Растрепанные волосы черным ореолом обрамляли ее бледное лицо, в зеленых глазах застыл смертельный страх. Встретив ее взгляд, полный муки, Адам почувствовал, как в грудь заползает холод.
— Доктор не смог прийти, Ева. Его срочно вызвали.
У нее подкосились ноги.
Она упала бы, но Адам успел выбросить вперед руку и подхватить ее под локоть. Мягко разжав стиснутые пальцы Евы, он взял у нее светильник и поднял повыше. Теперь он мог рассмотреть лицо графини. Веки ее припухли, глаза покраснели, под ними залегли темные тени, словно она не спала уже много ночей.
У Адама сжалось сердце.
— Хенни не умрет, — твердо произнес он. Адам понимал, что не вправе давать обещания, ведь судьба больной не в его власти, но он готов был спасти ее ценой собственной жизни. — Отведите меня к ней."
"Пастор быстро, безмолвно последовал за Евой. Его жадный восхищенный взгляд не отрывался от ее фигуры, от босых ног, ступавших по деревянной лестнице, от темных кудрей, озаренных отблесками лампы. В дрожащем свете сквозь тонкий муслин пеньюара рисовались соблазнительные очертания стройных ног.
Адам пожирал их глазами.
Вслед за Евой он вошел в жарко натопленную комнату Хенни. В камине ярко горел огонь. Высокие языки пламени метались так же неистово, как больная в постели.
— Я посижу с ней, Ева. Отдохните. Оставьте нас. Пожалуйста, прилягте в гостиной и немного поспите.
Ева обернулась на его голос, как изможденный пловец, увидевший спасительный плот в бурных волнах. Страх сдавил ей горло, лишив сил говорить, да и что могла бы она сказать? Все ее мысли занимало одно: Хенни больна.
Возможно, умирает. Адам пришел. Вот и все.
Он замер в дверях, ясно давая понять, что не войдет в комнату умирающей, пока Ева его не послушается. Она безропотно подчинилась.
Ева слишком устала, чтобы сопротивляться властной уверенности пастора. Он пришел. Это казалось чудом. А может быть, Господь ответил на ее молитвы, а значит, чудо все-таки свершилось.
Ей вдруг показалось, что неимоверная тяжесть, пригибавшая ее к земле, медленно соскользнула с плеч, и стало легче дышать.
Ева внезапно поняла, что рядом с Адамом всегда испытывала удивительную легкость, у нее будто вырастали крылья. «Хотя, — сонно подумала она, — скорее, это у него за спиной крылья, поэтому ему так хорошо удается помогать другим нести бремя жизни».
Поймав себя на этой мысли, графиня почувствовала, что валится с ног от усталости.
Свернувшись клубком на диване возле камина в гостиной, Ева подтянула колени к подбородку.
