— Вы знакомы с джентльменом по имени мистер Бартоломью Толливер? — неожиданно спросила Эми.
Рука Уолтера, на которую она опиралась, вдруг окаменела.
«Пожалуйста, пожалуйста, скажите «нет», — взмолилась про себя Эми. И снова перед глазами все закачалось и начало расплываться."
"Замешательство Хейнсворта длилось недолго, и все же… Эми показалось, что за его молчанием скрывается нерешительность. Он как будто обдумывал, что же сказать в ответ… на простой вопрос.
— Так зовут поверенного, с которым я знаком.
Почему вы спрашиваете?
— Один мой приятель упомянул его имя, добавив, что вы, возможно, его знаете, поскольку оба ведете дела в Лондоне.
— Приятный человек, — отозвался Хейнсворт и обворожительно улыбнулся.
От его улыбки мысли Эми путались и рассыпались, словно она смотрела на солнце. Пожалуй, только в этом виконт и походил на преподобного Силвейна. Однако он хорошо сознавал магическую силу своей улыбки и не случайно улыбнулся именно сейчас.
— Ваш отец дома, Эми? — В его бархатном голосе слышалось нетерпение страстного обожателя, которому хочется как можно скорее заявить свои права на любимую женщину.
Однако Хейнсворт никогда не пытался поцеловать ее. Виконт держался с подчеркнутой почтительностью, не отступая ни на йоту от правил благопристойности.
Эми вспомнилась сцена, подсмотренная недавно из окна кареты, мимолетная, словно сон: две застывшие фигуры — пастора и графини, два лица с одинаковым выражением глубокого чувства, то ли мучительной боли, то ли бесконечного счастья.
Это видение заставило ее ошеломленно замереть, глядя в окно. Она знала, что сцена ей не пригрезилось.
«Осмотрительность не бывает излишней. Порядочному человеку нечего скрывать», — сказала леди Уэррен.
И хотя в эту минуту Эми ненавидела графиню еще сильнее, чем прежде, она невольно пожалела, что той нет рядом.
— Отца сейчас нет, он у одного из наших соседей, — проговорила мисс Питни.
— Как жаль, — с искренним огорчением отозвался Хейнсворт.
От этих слов, произнесенных тихим проникновенным голосом, сердце Эми взволнованно забилось, в душе вспыхнула надежда.
Потом она представила отца, сидевшего у себя в кабинете, и решила, что поднимется к нему и расскажет о мистере Бартоломью Толливере, как только проводит виконта.
Последним увеселением зимних празднеств стал бал в доме Редмондов, которые, по примеру Эверси, проявили великодушие, любезно предоставив для нужд благотворительности свой бальный зал.
