Они держались чопорно, как самые обычные жители обыкновенного городка, которые только что танцевали невинный вальс, словно не на них смотрели женщины изо всех уголков зала — кто с подозрением, кто с тоской, а кто и с гневным осуждением.
Адам проводил Еву туда, где стояли Эми Питни и Джозефина Чаринг. Похоже, девушки наконец помирились. На их порозовевших личиках блуждали тихие рассеянные улыбки, полные надежды. Адам заподозрил, что виной тому стоявшие рядом молодые люди.
Мистера Саймона Ковингтона Адам хорошо знал.
Ковингтон был одним из прихожан и всегда охотно приходил на помощь, когда Суссекскому обществу попечения о бедных требовались добровольцы. Худощавый и жилистый, довольно сильный с виду, он страстно любил чтение и слыл человеком ученым. Сын деревенского сквайра, Саймон, подобно Адаму, вырос среди собак, лошадей, охотничьих ружей и книг.
Мужчина, стоявший рядом с Эми, ничуть не походил на Ковингтона. Все в нем — от покроя одежды и сияющих блеском туфель до точеного греческого профиля и живописных байроновских кудрей — выдавало жителя Лондона.
В ленивой позе сквозила уверенность. Он стоял, заложив руки за спину и небрежно выставив вперед ногу. При виде Адама он любезно улыбнулся, сверкнув белоснежными зубами. В его учтивости чувствовалась надменность титулованной особы, почтившей своим присутствием суссекскую деревенщину. Но серые глаза смотрели пронзительно, не упуская ничего. Лицо столичного гостя поражало какой-то пугающей, дьявольской красотой.
Даже самый придирчивый взгляд не нашел бы в его наружности ни малейшего изъяна. Ни слабого подбородка, ни носа картошкой, ни оттопыренных ушей, ни капризно выпяченной губы или крохотного шрама. Казалось, этот молодой человек сошел с полотна вдохновенного художника.
Заметив его, Ева застыла, как статуя. Ее рука безвольно упала, соскользнув с локтя Адама. Глаза впились в лицо незнакомца.
Тот смотрел на нее с таким выражением, что в Адаме пробудилось чувство весьма далекое от христианского милосердия: ему захотелось броситься вперед и вцепиться мерзавцу в горло.
Взволнованная, радостная Эми представила своего поклонника.
— Леди Булман, преподобный Силвейн, позвольте познакомить вас с лордом Хейнсвортом.
К досаде Адама, Хейнсворт оживленно проговорил:
— Счастлив видеть вас вновь, леди Уэррен. Рад знакомству, преподобный Силвейн.
Поборов неприязнь, Адам вежливо поклонился.
