Когда ночью я возвращалась домой, я чувствовала чье-то присутствие в тени, знала, что за мной наблюдают, по тому, как встают дыбом маленькие волоски на моей шее.
Я никогда никого не видела, но в глубине души знала, что это он. То, как он смотрел на меня после боя… как лев, выбравший единственного гну из многотысячного стада, казавшегося слабым.
На мой четвёртый рабочий день было уже около полуночи, когда атмосфера в баре изменилась, стала пугающей. Мои глаза обшаривали помещение, пока источник беспокойства не оказался в центре моего внимания.
Он. Киллер.
Сегодня он был не без рубашки, а в обтягивающей чёрной футболке скрывавшей множество его шрамов и татуировок. Это не делало его менее внушительным. Его темные глаза остановились на мне и не двинулись дальше.
Мои руки задрожали, кубики льда в стакане начали звенеть друг о друга. Я быстро поставила стакан на поверхность, опасаясь, что иначе уроню его, и посмотрела вниз, подальше от мужчины, который одновременно пугал и очаровывал меня.
Краем глаза я заметила, что он приближается, и люди на его пути почти благоговейно расступились.
Затем он встал прямо перед стойкой бара, ожидая, когда я посмотрю вверх. Собравшись с духом, я подняла лицо с дрожащей улыбкой:
— Что я могу предложить?
Мой голос был слишком приглушен, недооценен тревожной дрожью.
Киллер посмотрел на мое раскрасневшееся лицо. С трудом удалось удержать его проницательный взгляд.
— Виски. Чистый.
Небольшой холодок пробежал по моему телу от его грубого, глубокого голоса. Даже это таило в себе опасность.
Я поспешно кивнула и потянулась за бутылкой виски.
— Слышал, ты спрашивала обо мне.
Мои пальцы сжались вокруг бутылки. Я поставила ее на стойку и принялась наливать содержимое в стакан, обдумывая, что сказать.
— Да, спрашивала, — сказала я, протягивая стакан Киллеру.
Он проигнорировал, полностью сосредоточившись на мне.
— Зачем?
Это слово звучало, как требование, а не как вопрос.
Я подняла глаза и тут же была захвачена его напряженным взглядом. Все в нем кричало об опасности.
⠀⠀⠀⠀Солги. Придумай что-нибудь. Что угодно.
Я открыла рот, но он уперся руками в стойку между нами, притягивая нас ближе. Мускулы на его сильных руках напряглись, и под чернилами на предплечьях на меня уставились бесчисленные шрамы, рассказывая его историю о смерти и жестокости. Его мускусный запах ударил мне в нос.
— Чёртову правду.
Это было уже слишком. Ситуация. Он. Впервые за много лет я оказалась вдали от дома и своих телохранителей. Но особенно он.
