Я вскочила на ноги, совершенно голая, измученная и убитая горем, но поборола желание прикрыться. Я не хотела больше показывать свою слабость перед Киллером, особенно после того, что он только что раскрыл. Больше никогда.
⠀⠀⠀⠀Это никогда долго не продлится…
Мое сердце сильно сжалось от осознания этого.
Двадцать четыре часа. Я всмотрелась в его лицо в поисках проблеска мягкости, причины надеяться на жалость. Но ничего.
Неужели я так плохо разбираюсь в людях? Я думала, что по какой-то причине Киллер показал мне свою нежную сторону, по эмоциональной причине, а не для того, чтобы обмануть меня, поиграть со мной.
Я поплелась к своему шкафу, хотя мои ноги дико дрожали. Киллер испортил мою одежду, так что мне нужно было взять новую одежду, чтобы прикрыться, и время подумать, чтобы найти выход из этого положения.
Схватив джинсы и футболку, я быстро оделась, повернувшись спиной к Киллеру, даже если от этого маленькие волоски на шее встали дыбом. Я хотела придать своему лицу выражение спокойствия, хотела скрыть от него свою боль.
Ему не нужно было знать, как я была потрясена и убита горем.
Я медленно повернулась. Киллер прислонился к кухонному столу, скрестив руки на груди, выглядя расслабленным и непринужденным, когда только что разрушил весь мой мир.
— Кто… — я откашлялась, ненавидя себя за то, как дрожит мой голос. — Кто заплатил тебе за мое убийство?
Я была двоюродной сестрой Капо Фамильи, свояченицей его Головореза, но это все, что у меня было. Я была не так уж важна. Кто может ненавидеть меня настолько, желая убить? Кто стал бы тратить на это столько денег?
Или, Киллер принял секс в качестве платы от того, кто хотел моей смерти.
От этой мысли я почувствовала себя еще грязнее. В своем глупом, наивном уме я думала, что, возможно, я особенная, но я была работой и объектом удовольствия, не более того.
— Возможно, я скажу тебе это завтра в качестве последнего желания, — сказал он с той же ужасной ухмылкой.
Я бросилась к двери, надеясь убежать, но его шаги прогремели совсем рядом, а руки обхватили меня за талию, приподнимая над полом, будто я ничего не весила.
Я боролась как сумасшедшая, царапалась и брыкалась, но он отнес меня на кровать и бесцеремонно бросил. Затем склонился надо мной, прижимая меня своим телом.
— Не прикасайся ко мне! — прошипела я.
— Всего несколько минут назад ты сжимала мой член кончая вокруг меня, а теперь играешь в труднодоступную?
Он нарочно был жесток, и это подействовало на меня. На глаза навернулись слезы.
