– Неужели вы опять станете делать со мной все эти ужасные вещи? Вы, вы…
– О да-а-а, – хищно облизнулся ректор. – Разденься, Таисия. Я хочу видеть твое прекрасное тело.
Дрожащими руками девушка начала расстегивать платье. Ах, ну почему этот жестокий человек никак не отпустит ее, несмотря на все мольбы?! И почему ее тело, верой и правдой служившее хозяйке столько лет, теперь раз за разом предает ее?!"
"– Сейчас я обмажу твои нежные розовые соски клубничным желе, – пообещал лорд ректор. – А потом оближу их.
– О не-е-ет, – застонала Таисия…
КариссаКакой бардак у них в больнице! Я потратила почти полчаса на поиски повара.
А этот бездельник еще и не хотел идти на кухню, собирать мне обед для Дэймонда. Оправдывался, что, мол, здесь не ресторан и не гостиница, чтобы подавали еду по первому свистку в любое время суток. Сначала я пыталась разговаривать с ним по-хорошему, вежливо. Было неловко беспокоить человека. А он, наблюдая мою робость, все больше наглел. Тогда я рассердилась и наорала на него так, что стены задрожали.
И пообещала, что, если он немедленно не соберет мне обед, засажу его в кутузку по обвинению в попытке отравления. И если он думает, что следствие не найдет в еде никаких ядов или проклятий, то он плохо меня знает.
Это подействовало! Еще как подействовало. Я несла офицеру Ройсу кушанья, достойные императора. Утиная грудка, суп из спаржи, трюфели под сливочным соусом, нарезанная тонкими ломтиками буженина и даже шоколадный пудинг с клубникой на десерт!
Странно… Все эти пять дней, которые я дежурила у постели Дэймонда, мне давали на завтрак, обед и ужин подгоревшую овсянку.
Или эти лакомства только для больных?
Сжимая поднос в руках, я как на крыльях взлетела вверх по лестнице. Из палаты доносились странные звуки, похожие на сдавленные рыдания. Заслышав их, я перепугалась. Я ни разу не видела, чтобы Дэймонд плакал, и даже вообразить его плачущим не могла. Дэймонд просто распространял вокруг себя волны уверенности и безбашенного позитива. За ним хотелось шагать куда угодно, хоть в Бездну.
Я еще могла представить, как он злится или спорит, но чтобы плакал… Никогда.
Цепенея от страха, я толкнула ногой дверь и заглянула в комнату.
Дэймонд валялся на кровати, задрав ноги (между прочим, мои ноги) на спинку, читал мой роман и рыдал.
От смеха.
Несколько мгновений я, растерянно хлопая глазами, смотрела на него, потом поднос выпал из разжавшихся рук. Только тогда офицер Ройс соизволил заметить меня и оторваться от тетрадки.
