Плотнее прижалась к Лоту, цепляясь руками за огромную длинную шею.
– Сколько же у тебя имен? – потрясенно прошептала. Мне казалось, я еще слышу отдаленный крик леди Фафниир, декламирующей нечто похожее на схему заклятия.
– Всего тринадцать, – раздался в моей голове насмешливый голос Лотиана. – Каждое для своего случая. Чем благороднее дракон, тем больше у него имен. Если мама решила упомянуть их все разом, значит, она сильно рассержена.
– Надеюсь, как твоей невесте мне не придется учить весь этот список наизусть? – поддразнила я дракона.
– Тебе достаточно знать одно. Имя моего сердца, – услышала я, и мое собственное забилось чаще, отозвавшись на эти слова. – Задержи дыхание, но не закрывай глаза.
Я бы все равно забыла, как дышать, даже если бы он не просил. Одним движением дракон вспорол темноту, разорвал ее, словно черную тряпку, и мы попали в пространство, наполненное мириадами сияющих звезд. Но это были вовсе не звезды, а сверкающие шары других миров. Их были тысячи: больших и маленьких, зеленых, красных, голубых, лиловых, жемчужных, золотых, соединенных между собой тонкими нитями и покрытых плотной непроницаемой скорлупой, одиноких, наслоенных друг на друга, словно мыльные пузыри, и непроницаемо черных, практически неразличимых, а мы плыли меж ними по молочно-белому сверкающему пути, и мне казалось, что их Боги смотрят нам вслед.
Когда Лот, сложив крылья, камнем ринулся вниз, пробивая голубоватую оболочку какого-то мира, от нехватки воздуха у меня уже темнело в глазах.
Я отчаянно цеплялась за могучую шею, чувствуя, что соскальзываю со спины дракона. Несколько мгновений я парила в свободном полете, а затем упала прямо в крепкие объятия. Лот позволил мне медленно сползти вниз по его телу, и мои ноги наконец коснулись твердой поверхности. Памятуя особенности обращения драконов, я крепко зажмурилась.
– Можешь уже смотреть, – над макушкой раздался смех, и я почувствовала его дыхание на своих растрепанных волосах, – брюки себе я в состоянии наколдовать.
Я выполнила просьбу и едва вновь не зажмурилась, обозревая прямо перед носом мускулистую грудь и понимая, что как раз на ней лежат мои ладони.
– Не мог ты бы наколдовать еще и рубашку? – напряженно проговорила я, отчаянно краснея. Лот снова засмеялся, и под моими пальцами проступила черная ткань.
– Застегнешь? – лукаво предложил он.
Я решила обойти щекотливую тему, вместо этого осмотрелась. Мы стояли на ступеньках полуразрушенного сооружения, похожего на храм.
