Измеритель в руке трепыхнулся – чуть-чуть, слабо. – Ищу ваши потерянные чувства.
* * *– Быть такого не может, – повторила я, глядя на тусклый, безжизненный измеритель. – Нет, так просто не бывает.
– Древние артефакты не лгут, – скучающим тоном протянул лорд Толль. – Не расстраивайтесь вы так, госпожа спутавшая судьбы. Сейчас я прикажу подать вина в отдельный кабинет, и мы с вами поговорим… о будущем, – после многозначительной паузы добавил он.
– Что ж не огневодки? – буркнула я. – Тролльего розлива. Чтобы уж сразу и наверняка.
И говорить не придется.
Лорд в ответ только фыркнул.
Глядя на девушек, я никак не могла уложить в голову полное отсутствие у магистра Нордвина Толля хоть какой-то реакции.
Заведение мадам Фионэль выручало меня всегда. Мадам сумела собрать под своей крышей девушек на любой вкус – от утонченно-изящных, как настоящие леди, до простеньких, способных напомнить о подруге юности, оставленной где-то далеко в провинции. Были и остроухие эльфийки, и приземистые гномки, и грубоватые троллихи, и самые разные полукровки.
И глаза клиентов почти всегда загорались – той слабой, легкой искрой узнавания, когда в одной из дам полусвета они угадывали вдруг черты так тщательно оберегаемого в душе образа истинной, но, увы, недосягаемой возлюбленной.
И только лорд Толль оставался совершенно бесстрастен.
– Неужели никто из них вам никого не напоминает? – почти жалобно протянула я. – Ну посмотрите внимательнее, может, вспомните кого?"
"– Кого я, по-вашему, должен вспомнить, госпожа Меллианес? Хотя… – он хищно прищурился, а измеритель, зажатый в моей ладони, слабо шевельнулся, – вон та, темненькая, на вас похожа.
Только эльфийской крови в ней больше. У вас сколько, четверть? Или и того меньше? – Лорд повернулся ко мне, впился пристальным, до дрожи пробирающим взглядом. – А магии у нее нет. Такой, как у вас, уж точно. Маг человеческих королевств постарался, я прав? Зато волосы похожи. – Он протянул руку и осторожно коснулся пряди моих волос, пропустил между пальцами.
– Ваши, правда, мягче. И глаза у вас необыкновенные, желтые.
Лиловый свет, вдруг ярко засиявший в моей ладони, вспорол полумрак, заставляя прикрыть враз заболевшие глаза.
– Чего вы хотели, Этериэль? – уже жестче продолжил лорд. – Что я, как мальчишка, впервые оказавшийся в доме терпимости, вдруг воспылаю страстью ко всей этой продажной красоте? Правда? Поверьте, моя дорогая, чувств в борделе я не терял.
Теплые пальцы коснулись моей щеки.
