Если Кимбол ему дороже, я не стану на пути у их дружбы.
Спустя примерно полгода писем от лорда-оборотня не стало. Никому не призналась бы, как больно было видеть новую корреспонденцию в доме и ждать и… понимать, что для меня ничего нет.
Пыталась убедить себя, что так лучше и что я поступила правильно, проявив гордость, но сердцу было наплевать на нелепые отговорки. Оно по-прежнему не забывало. И на мой шестнадцатый день рождения заставило подскочить ни свет ни заря и бродить у окон с надеждой. Я знала, что Кимбол возьмет отгулы на службе и приедет, и надеялась…
Зря надеялась.
Лорд Аликтон не появился.
Кимбол пытался передать от него подарок, но я не взяла. Рассмеялась в лицо, сказала, что от кошачьего оборотня мне ничего не нужно, и ушла, весь вечер проведя в своей комнате. Какой бал? Какие гости? Я не могла никого видеть. И я не хотела ловить на себе обеспокоенные взгляды родителей. Они все понимали, догадывались, но… я не могла говорить с ними об этом, ни с кем не могла говорить о Гэйлорде, даже с любимой мамочкой.
Брат не настаивал, чтобы я приняла подарок от его друга, и вообще всячески выражал поддержку моей решительности, а вот когда уезжал…
– Знаешь, сестренка, – сказал он в дверях, – не могу больше молчать. Глядя на тебя, на Аликтона… Мы служим с ним вместе, и я замечаю… Да и тогда… Если бы Аликтон выбирал между дружбой со мной и отношениями с тобой, он бы выбрал тебя, сестренка. Но я ему не оставил выбора.
– Зачем ты его оправдываешь? – поразилась я. – Он мог остаться, мог поговорить со мной сам, даже если причина была только в том, что я еще маленькая, он мог…
– Не мог, – прервал меня Кимбол.
– Ему не позволил долг чести, который я с него стребовал.
– Что?.. Какой долг, Кимбол?
– Мы – Ночные стражи, сестренка, и случается всякое. К тому же звания не дают просто так. Однажды я спас ему жизнь. А в тот день, когда ты его прокляла, потребовал, чтобы он вернул мне свой долг. Я хотел тебя защитить… Единственное, что я позволил ему, – это письмо. Иначе он отказывался уходить, он был даже готов принять на свой род позор.
Я… Это я не дал вам поговорить и проститься. А теперь, видя, что происходит с ним и тобой… Я был уверен, что это не настоящее, но… Прости, Лалия. Я ошибался. Пожалуйста, маленькая, прости меня.
Все время, пока брат говорил, я молчала. У меня не было слов. И я держалась. А когда он сказал «маленькая»…
– Как он закончил письмо? – сквозь пелену слез спросила его.
– «Твой Гэйлорд», – ответил Кимбол.
