Но мы с ней как-то не особо общались, да и в чайной я бывала редко.
– И-и? – подтолкнула я Юра к продолжению рассказа.
– Она родила, – продолжил дроу, – мальчика. То, что он вампиреныш, было заметно сразу, но человечка упорно воспитывала его как человека. В четыре отдала в общий сад, и малыш там быстро сошелся со своими, вампиры рано проявляют социализацию. Единственное, что непонятно ни мне, ни остальным нашим, – почему малыш ни разу не использовал голос крови. Вампиреныши начинают пользоваться им едва ли не с рождения, при любом удобном случае, вроде «караул, у меня подгузник мокрый и от него плохо пахнет».
– Видимо, подгузник меняли своевременно, – усмехнулся Наавир.
– Видимо, – согласился Юрао. – Так я к чему? Когда тьмушники ворвались в квартиру человечки, малыш не испугался, а использовал голос крови. Причем голос такой силы, что папашка перенесся тенью из столицы в Ардам и даже не сразу сообразил, что использовал способность, которая у кровососов давно считалась потерянной.
– Тьмушники выжили? – меланхолично поинтересовался Наавир.
– Выжившие остались частично понадкусанными, – сообщил Юрао.
– А что с девушкой? И ребенком? – спросила я.
– У человечки пара синяков и большая проблема в виде разъяренного бывшего, малыш объелся и ходит по Крепости с умным видом и круглым пузом, пока папашка пытается призвать мать к закону, а адвокаты кровососов старательно ищут, к какому конкретно. На момент, когда я уходил, Шейдер выслушивал от них очередную вариацию на тему «Похищение детей», а папашка фонил вампирским обаянием настолько, что на него с явным интересом начали поглядывать даже скаковые ящеры, но человечка попалась какая-то к вампирским чарам невосприимчивая.
Наши строят предположения на предмет его несостоятельности в горизонтальной плоскости вкупе с хлипкими размерами достоинства.
– Спорят вслух? – усмехнувшись, поинтересовался Наавир.
– Естественно, – мгновенно подтвердил Юрао.
– И естественно, никто из стражей не забыл про острый вампирский слух, да? – посмеиваясь, уточнил дракон.
– Естественно.
Мои партнеры переглянулись и рассмеялись оба.
Мне было не до смеха, я встревоженно спросила:
– А что будет с девушкой теперь?
Юр пожал плечами и задумчиво ответил:
– Сложно сказать, Дэй. В любом случае одну ее теперь не оставят. Так что либо она будет жить под присмотром и финансовым обеспечением дома Сумерек в Ардаме, либо согласится вернуться в столицу. Решать ей.
– Точно ей?"
"– Точно, Дэй.
