– По этой причине в самом Хаосе человеческие жертвоприношения под строжайшим запретом, вероятно, поэтому шайка тьмушников и нагрянула к нам. Как только перебежная служба пропустила… На данный момент все наши и Серая стража переведены в режим повышенной боевой готовности, Дневные трясут своих соглядатаев.
– А Нурх откуда в курсе ситуации? – спросил Наавир.
– Так эти олухи копытные всю тьмушную банду демонов и перевезли из Ррадака в Ардам. Ты приглядись, их сегодня практически никого по улицам, Нурха я лично отмазывал, еще трое в этом не участвовали, остальных загребли в Крепость, на допросах сидят.
– Так, а Нурх в этом и не мог участвовать, он же при конторе постоянно, – сказала я.
– Ну… почти, – уклончиво ответил Юрао.
– Так, а с жертвоприношением конкретно что? – вернулся к вопросу ритуала Наавир.
– Троих спасли, четверо у лекарей, но оклемаются.
– Параметры жертв? – Дух Золотого дракона был неумолим.
– Девушки, чистокровные человечки.
После этой информации некоторое время молчали и я, и Наавир, но затем дракон взял и уточнил:
– Девственницы?
Юр, хмыкнув, ответил:
– Тьмушники, конечно, извращенцы, но не до такой степени – в последней партии двое даже имели детей.
– Дроу помолчал, словно раздумывая, рассказывать нам дальше или не стоит, но в итоге склонился к первому варианту и продолжил: – На этом мы их и накрыли.
И посмотрел на нас. Мы с Наавиром вопросительно взирали на него, демонстрируя жажду узнать, что там было. Офицер Найтес скорбно вздохнул, печально посмотрел в стремительно темнеющее небо, снова на нас и понял, что не отвертится.
– Одна из человечек по каким-то странным причинам связалась с вампиром, – начал он. – Чего ее на кровососа потянуло, не ясно совершенно, но как потянуло, так и… она от него сбежала, в общем. Не знаю, может, он ее чисто как мужчина не удовлетворя… а, прости, Дэй.
Невольно улыбнувшись, я кивнула, намекая, что он может продолжать.
И Юрао продолжил:
– В общем, девица сбежала из столицы, добралась до Ардама и уже тут обнаружила, что сбежала не одна, а с прибытком.
Могла бы избавиться, раз уж папашка оказался настолько не мил, но то ли материнский инстинкт, то ли еще что – оставила. Работала в чайной, заведение у городского парка… Дэй, да ты знаешь, там девушка твоих лет дочь владельцев…
– Чайная господина Мутта? – уточнила я.
– Она самая. Кроме его дочери Эолы работала еще другая девушка.
Я смутно припомнила темненькую худенькую девушку, улыбчивую, судя по внешности, из южных пределов империи.
