– Спасибо, – машинально поблагодарила, открыла рот и… – Что?!
– Ну давай, я хочу послушать.
– Ах так? Как будет угодно высокому лорду! – разозлилась я такому надменному спокойствию и продолжила: – Я не буду одной из тех дурочек, которых вы покорили и чьи сердца растоптали! И самое главное и основное – я не буду вашей очередной!
Я замолчала, вспоминая, все ли сказала, а лорд воспользовался моментом, и его пальцы снова стали исследовать мое лицо.
– Каждый раз, когда я с кем-то танцевал на балах, – он улыбнулся, – я вспоминал о маленькой девочке, которая была уверена, что прокляла меня.
И всегда сожалел, что отказался танцевать с ней. Все, как ты и сказала, хотя это все-таки не проклятие… Нет, Лалия, не спорь. У нашего рода особая защита, и нас проклясть невозможно.
– Для тех, у кого нет дара, – вздохнула я.
– Для любого. – Гэйлорд упрямо стоял на своем. – Суть не в том. Каждый раз, приглашая на танец других, я видел перед глазами маленькую девочку в желтом платьице. И только сегодня весь вечер, танцуя или просто разговаривая с кем-то, даже не делая ничего, не думая, казалось бы, ни о чем, я видел только тебя, Лалия.
Со мной. И без платья…
– Сумасшедший! – Я нервно поправила ворот и даже приметила какой-то камень неподалеку.
– Лалия, Лалия… Ты сейчас похожа на маленького воина, только кинжала и не хватает, чтобы вырезать мое сердце, – с теплой усмешкой наблюдая за мной, сказал лорд. – Мне кажется, тебе бы этого хотелось, да, Лалия? Не просто заполнить собой и сжать, как тиски, а вырезать…
Я смотрела ему в глаза и молчала.
И млела от таких невинных, но трогательных прикосновений его пальцев – к моим скулам, губам…
– Маленькая… – шепнул тихо. – Какая же ты еще маленькая…
– Кажется, я уже говорила: вы мне не брат, чтобы так меня называть, – напомнила я также шепотом.
– Не брат, – повторил послушно Гэйлорд и приподнял мой подбородок, заставляя тонуть в светящихся янтарях. – И это для тебя очень и очень плохо, маленький воин. Потому что, будь я твоим братом, я бы никогда так не сделал…
Не успела я даже подумать, что он имеет в виду, как его губы прикоснулись к моим, и…
Думать о чем-то стало поздно.
Совсем.
Как и убеждать себя, что мои чувства к лорду Аликтону, покорителю женских сердец, капитану Ночной стражи и одному из лучших танцоров Темной империи, – это детство, про кошек и совсем не любовь.
* * *От поцелуев Гэйлорда полночи горело лицо, а на губах играла улыбка. И еще я впервые узнала, что такое бессонница.
