– Кимбол, меня никто не обижал. Пантера добрая! И мне с ней так интересно! Пожалуйста, не ругай ее! И я немного не разобрала, но… Мой брат – только ты! Только ты, даже не сомневайся!
– Это-то и напрягает, – буркнул ворчливо Кимбол и, прекратив поток обвинений, обнял меня в ответ, а потом подхватил на руки и требовательно взглянул мне в глаза: – А пантера всегда приходила к тебе в образе зверя?
– А в каком же еще? – хихикнула я.
Кимбол взглянул на пантеру, та возмущенно рыкнула: мол, что за нелепые подозрения?!
– Ладно, солнышко, – чмокнув, брат поставил меня на ноги, – ложись спать, а нам с твоей гостьей пора.
– Куда? – заинтересовалась я.
– Ты уже сонная, вон глаза слипаются, а мне не спится. Так что я буду не против доброго и интересного собеседника.
Друзья ушли, я легла спать, а когда проснулась, узнала, что и Кимбол, и его приятель рано утром уехали. А значит, пантеру я больше не увижу…
Я безумно расстроилась. Даже подарок Кимбола, который он все забывал подарить, а теперь оставил в моей комнате, настроения не улучшил.
Открыв шкатулку с множеством удивительных заколок, я долго перебирала их, примеряла и все равно то и дело вздыхала. Почему не простились? Почему ушли почти тайком?
Небольшим утешением стало то, что следом за ними наш дом покинуло и семейство Рундол.
Итак, день рождения прошел, гости разъехались, и все вернулось в привычное русло.
У нас тянулась зима, Кимбол продолжал учиться в Школе Искусства Смерти, и когда их уважаемый деспот и тиран магистр Эллохар снисходил до того, чтобы позволить адептам иметь свободное время, писал письма домой.
Почти в каждом упоминалось о его друге лорде Аликтоне, и ни в одном не было даже строки о пантере.
Как-то я не выдержала такой несправедливости и написала об этом брату. Нет, ну правда: лорд Аликтон сам говорил, что пантера – сущность, которая преобладает над человеческой! А из писем выходило, что пантеры будто и не существует вовсе! Можно ведь написать о ней хоть несколько строчек? Логично, что сама она этого сделать не сможет, но я хотела получить хоть какое-то упоминание, что у нее все в порядке…
И каково же было мое изумление, когда в следующем письме от Кимбола внизу страницы я увидела отпечаток огромной лапы черного цвета, а под ним надпись, сделанную незнакомым почерком: «Я тоже о тебе помню, маленькая…»
* * *Хотела бы я сказать, что в следующий раз, когда увидела лорда Аликтона, не узнала его.
Увы и ах.
