– Рива кивнула, а я закатил глаза: ну нельзя до такой степени отвратительно врать! Нужно будет ее научить…
– Так, может, господин и до комнаты тебя проводит? – Мужик отстранился и пригласительно махнул топором в дом: – Проводите, а?
– Отчего бы не проводить? – улыбнувшись, в который раз перехватил холодную ладошку моей спутницы и буквально потащил ее вперед. – Мы как раз замерзли немного.
– А я вас сейчас согрею, – пообещал мужик и подарил нам жуткий оскал. Многообещающий…
* * *Спустя два очень долгих часа, проведенных в доме семьи Виари, я сидел на кровати в предоставленной мне комнатушке и пытался понять, как мог не почувствовать тот момент, когда что-то пошло не так?
Глава 5О родовых артефактах и необдуманных словахМама часто говорила мне в детстве, что, если я буду послушной девочкой, отец вскоре проникнется и полюбит меня даже больше братьев.
Не помню, когда именно я перестала ей верить, но это было до того, как я научилась выговаривать сложные предложения. Совсем еще крохой я решила, что сделаю все по-своему: привлеку его внимание великими достижениями, заткну братьев за пояс своей юбки.
Не вышло.
За что бы я ни бралась – все получалось наоборот. Дядька Шрай даже второе имя мне дал: Рива – сто монет убытка. Только Хор – мой брат-близнец – всегда подбадривал и говорил, что дальше будет лучше."
"И вот я прокляла половину знакомых, а отец узнал об этом. И пусть красавчик офицер называет меня одаренной какой-то там магией, уж я-то знаю, семья не поймет и поставит на мне крест.
Слушая, как отец и Ночной страж ругаются в столовой, я сидела на полу, прислонившись к двери лбом, и ждала вердикта. Кричал в основном папа. Он высказывал претензии по поводу своевольного обращения с его единственной дочерью. Оно и понятно: если кто узнает, что мы вдвоем ночью гуляли, то моей репутации конец. А если конец репутации, то Вантею им меня не продать. А мама уже раскроила одну из дорогих подаренных тканей…
Голоса офицера поначалу я вообще не слышала и даже собиралась бежать к нему на выручку, когда он вдруг громко захохотал и обозвал моего отца идиотом.
Помогать самоубийце, дразнящего разъяренного мужчину с топором в руках? Ну уж нет, теперь пусть сам выпутывается!
Поднявшись с холодного пола, я машинально поправила красивую безделушку, подаренную мне офицером. Тонкий, но при этом тяжелый браслет в виде змейки с непонятной гравировкой у нее на пузике излучал приятное тепло.
