Знала ли Ольга наверняка, что в темном нутре ящика Пандоры как раз и найдется местечко серебряному ошейнику, или просто решила больше не доверять провидению? Как бы то ни было, а и ошейник, и тетрадь со своими детскими записями она перепрятала вскоре после того, как поступила на службу в Гремучий ручей. Пронести в дом не решилась, спрятала в месте, которое казалось ей самым надежным. Словно почувствовала, что пригодятся.
– Тогда вперед! Не будем терять время! Я слышала, мой дорогой братец потерял одну из своих живых игрушек.
Ему сейчас точно не до нас. – Ирма обернулась, и сполохи занимающегося пожара очертили ее четких профиль. Горела часовня. А в часовне горел Митя…
– Мне нужно туда! – сказала Ольга твердо. – И я хочу увидеть свою внучку!
– А я хочу править миром. – Ирма усмехнулась. – Тебе придется поверить мне на слово, дорогая кузина! Мне нет нужды убивать твою внучку. Сказать по правде, такие, как вы, не по зубам таким, как мы. Мертворожденные в нашем роду… – Она брезгливо поморщилась и тут же деловито добавила: – Впрочем, нам еще со многим придется разобраться.
Если твоя кровь исцелила от безумства бедного Клауса… – Она снова поморщилась, на сей раз болезненно. – А потом сделала его сверхчеловеком. – Ирма сощурилась, в глазах ее полыхнули красные искры. Ирме хотелось стать сверхчеловеком. Пожалуй, она не шутила, когда говорила, что собирается править миром.
– Я знаю, о чем ты сейчас думаешь, дорогая кузина. – Искры в глазах Ирмы разгорались все сильнее. Или это всего лишь отсвет пожара? – Ты думаешь, что раз ты мне не по зубам, то можно игнорировать мои просьбы.
Примерно так Ольга и думала. Эта мысль была одной из сотен мыслей, что роились сейчас у нее в голове.
– Не советую. – В руке у Ирмы появился пистолет. – Мертворождение – это всего лишь дополнительная страховка, но никак не гарантия от смерти. Поверь мне на слово."
"Она верила. Ее родная дочь погибла на фронте. Не помогла страховка… Но Танюшку она спасет, чего бы ей это не стоило!
– Пойдем. – На пистолет Ольга не смотрела.
Из сотен мыслей выкристаллизовалась одна единственная, самая важная. – Пойдем, я покажу тебе, где ошейник.
Они шли по ночному парку, а за их спинами полыхал пожар. Ольга не оборачивалась, не смотрела ни на Ирму, ни на часовню. Она не сдержала данное Григорию обещание, не спасла Митю. Но думать сейчас нужно о тех, кто жив. Мертвых она оплачет позже. Как иронично: мертворожденная оплачет мертвых…
* * *Как он подкрался? Откуда? Таня не знала, не успела заметить.
