Уже утром неподалеку нашли то, что от него осталось. Рожки да ножки…
– Тварь утащила? – спросила Ольга, невольно переходя на шепот.
– Было бы логично, вот только второй часовой утверждает, что это был мой предшественник.
– Гюнтер?..
– Он самый. Гюнтер, которого тварь поранила, а помирать он пришел к хозяевам, как верный пес. Фон Клейст, как я погляжу, даже о своих собственных псах не особо печется, велел закопать Гюнтера тут недалече. Его и закопали да, видно, не особо глубоко. – Григорий замолчал, задышал тяжело, со свистом.
Нелегко ему давался этот рассказ, помнил о том, что и Зосю его тоже закопали…
– Гришенька… – Ольга погладила его по руке.
– Не надо, тетя Оля. Все нормально со мной. А вот вы подумайте над моими словами.
– Что подумать?
– Что плодятся они… упыри эти. Сначала Зося, теперь Гюнтер.
– Плодятся… – С этим не поспоришь. Да и зачем спорить с тем, что неоспоримо? – А откуда ты все это узнал?
– Солдаты у Шуры завтракали, обсуждали ночное происшествие, а я под открытой форточкой решил постоять.
Мало ли…
– Гюнтера нашли? – спросила Ольга.
– Нет, но сегодня фон Клейст собирается на охоту.
– Вечером?
– Почему вечером? Говорили, что днем. Как думаете, тетя Оля, упыри днем что делают? Спят, небось, в своих норах? Вот он его тепленьким в норе и возьмет. Собачек своих еще на охоту прихватит для верности.
– А солдат?
– А солдат, говорят, с собой не берет. Они этому факту, кстати, сильно радовались. Никто не хочет сейчас даже за ворота усадьбы выходить, не то что охотиться.
Фон Клейст сказал, что со зверем сам разберется. Он до сих пор уверен, что в лощине орудует какой-то дикий зверь, а все остальное – бредовые фантазии.
– Бредовые фантазии, – повторила за ним Ольга. – Слишком много их стало, этих фантазий. И девочки пропадают…"
"– Мальчики тоже, – сказал Григорий и скрежетнул зубами. – Вы, тетя Оля, как хотите, а я тут все перерою, под каждый камень загляну, если надо, землю жрать буду, а Митяя своего отыщу. Если он не…
– Это не он! – Ольга не дала Григорию договорить, крепко сжала его холодную ладонь.
– Там другое что-то. Что-то непостижимое.
– Хорошо. – Он вздохнул с облегчением, а потом решительно добавил: – Но я должен убедиться, должен все проверить.
– Проверяй. Только себя побереги. Не лезь в пекло…
– Не знавши броду, не суйся в воду, – усмехнулся Гриня.
– Да, так и есть. Ты у Мити своего теперь один остался. На тебя одного у него теперь только надежда.
