- Ты этого от меня ждешь?
Скосила глаза в сторону.
Или он увидит, как они блестят.
Я точно дура, мы знакомы около недели, и надеяться, что этот мужчина вот так, сразу, всё бросит ради меня - утопия.
Но я упираюсь, отказываюсь этот факт принимать.
- И что тогда? Всё, получается?
Скоро утро, а я опять не сплю, музыка басит, и в свете неоновых ламп лицо соседа такое же нереальное, как и вся моя теперешняя жизнь, элитный поселок и муж бизнесмен - это сон словно, я в их мире чужая, я у них не приживусь никогда.
Даже если меня нарядить в дорогие шмотки, накрасить и причесать, я так и останусь куклой.
Потому, что у всех них - у Светы, у Кирилла, у Саввы - у таких людей особый склад ума, они с рождения знают: этот мир будет добр к ним.
- А позвонил ты мне зачем? Сюда приехали для чего? - маленький шажок к нему, и вот моя рука касается его руки. И идет ток. Я сама понимаю, для чего мы здесь, вижу, как на него действует наша близость, тяжелый взгляд замер на моих приоткрытых губах.
И проклятыми мурашками покрылась кожа.
Лишь себе хуже делаю. Оставаясь с ним.
- Я поеду, - протиснулась мимо соседа на танцпол. И вскрикнула, когда Савва перехватил мое запястье и рывком развернул меня к себе.
- Не поедешь.
Его голос бархатистый и протяжный, глаза из серых стали черными, глубокими. Он меня отсюда не выпустит - так крепко держит, так пристально смотрит.
- Ты мне нравишься, Злата, - едва различила его негромкие слова, потонувшие в музыке."
"Вопрос, который я ему задать хотела, потерял всякий смысл. Конечно, он потом вернется домой, к Свете, и оправдываться передо мной не собирается, он не обещает, что уйдет от жены, он спокойно и уверенно ставит меня перед фактом: я ему нравлюсь.
Нравлюсь настолько, что между дружбой с Кириллом и мной он меня выбрал.
Но пока это всё.
А в мыслях буря, тайфун, неясно, много это или мало?
- Тебе жарко, соседка, - взглядом Савва скользнул по моей футболке. Задержался на груди, медленно поднялся к лицу. Велел кратко. - Разденься.
И, правда, очень жарко. Поняла это лишь сейчас, когда пульс учащенно забился в его горячие пальцы, обхватившие мое запястье.
Вот только...
Краснею.
- Нет.
- Это не просьба.
- Нет, - повторила.
И шумно выдохнула, когда он притянул меня к себе, вместе со мной развернулся. И втолкнул в открытую клетку.
Полчаса назад здесь изгибалась танцовщица, красная атласная лента, которой она размахивала - до сих пор висит на железных прутьях.
- Так и не запомнила, Злата. Если ты со мной - ты подчиняешься.
