Дождь закончился, но утро было довольно прохладным, так что все снова укутались в плащи. Лошадки с удовольствием отмеряли дорогу, торопясь уйти как можно дальше от Черты, мы хотели того же.
Через пару часов мы вошли в узкий каньон, который словно прорезь разделял Свободные горы.
Я с любопытством рассматривала отвесные скалы, высившиеся по обеим сторонам, мелкие камни, усыпающие землю с чахлыми травинками между ними. Еще через час каньон стал совсем узким, так что пришлось выстроиться в линию друг за другом, и пустить лошадей шагом, опасаясь, как бы рысаки не подвернули копыто на этих валунах.
"
"— Далеко до Граама? — спросил Шайдер. Сегодня он был явно не в настроении, хмурился и всю дорогу молчал.
Арххаррион поднял голову, осматривая отвесные скалы.
— Шайдер, — сказал он, — у тебя не восстановился резерв? Ты нечего не чувствуешь?
— Нет, а что? — лорд Даррелл напрягся, повернулся в седле, тоже осматривая скалы. Мы тоже обернулись.
— Возможно, ничего, — помолчав, сказал демон и тронул поводья.
— поехали.
Я прикрыла глаза, прислушиваясь.
И сразу на меня обрушилась Жизнь…
Много, слишком много жизни! Я слышала траву, под копытами наших лошадей, и песню камня, и птенцов в углублениях скал, и мелких ящериц, греющихся на солнце… И огромных драконов в восточных пещерах. И мелких зверьков в лесах. И диких хищников у подножия гор… И сотни, тысячи других голосов, дыханий, сердец и тока крови разом ворвались в мою голову дикой какофонией, от которой моя голова чуть не лопнула, а разум взорвался болью!
От неожиданности я вскрикнула, бросила поводья и прижала ладони к вискам, пытаясь сдержать обрушившуюся на меня лавину звуков.
— Ветряна!
Я не поняла, кто меня позвал, только почувствовала, как поверх моих рук легли теплые ладони.
— Я помогу! Ветряна! Пусти меня, я помогу!
Ничего не соображая от боли, я открыла мутные глаза и заглянула в темные, в которых уже дрожала желтизна.
— Пусти меня, — прорычал Арххаррион.
И я послушалась, чуть отодвинула стену, которую воздвигла внутри себя, позволила огню Хаоса взметнуться пламенем.
Закусив губу от боли, я смотрела в его глаза, чувствуя, как разливается внутри его уверенность, его сила. Как утихают звуки, задавленные беспощадной волей, и отступает страх.
— Что это было? — дрожащими губами спросила я.
— Кровь схитов. — усмехнулся он. — Глупая, контролировать не умеешь, а открылась почти полностью.
— Я не знала, — прошептала я, — не знала…Спасибо.
