Куча земли в центре зашевелилась, поползла вверх, образуя трещину, и оттуда потянулось наружу серое длинное тело древнего чудовища. Я и представить себе не могла, что в нашем мире есть такое ужасное создание. Жуткий потомок изначальной тьмы, пришедший в наш мир в дни его сотворения, существо столь отличное от других, что вызывало оторопь и отторжение. Рыхлое тело землисто-серого цвета словно вовсе не имело костей, а было заполнено какой-то жидкой слизью, отчего существо перекатывалось, как кусок густого киселя.
Четыре пары тонких, как у паука лап. Круглая голова с влажными почкообразными наростами. А на сплющенной морде длинные вытянутые в стороны глаза без зрачков, сплошь залитые мерцающим фиолетовым цветом. Никакого подобия рта или носа у существа не было.
Жуть. Но еще больше я испугалась, когда лихорадочно припомнила сведения из зачарованной книги Шайдера.
Ххантор. Странное создание с потусторонним сознанием, заполненным Тьмой. Его нельзя убить никаким оружием, и нельзя против него выстоять, потому что Ххантор питается жизненной силой, забирая ее и наполняя свою жертву Тьмой.
Ужасающие фиолетовые глаза повернулись к нам. И я вскрикнула. Застонал Данила. Даже Анташар зашипел… потому что накатила слабость и голову стал заполнять липкий ужас, словно разом исчезло все, что может быть в мире светлого и доброго. Древний питался.
Арххаррион злобно что-то прошипел сквозь зубы и, быстро шагнув к ххантору, плашмя ударил его клинком по безгубой морде. Чудовище беззвучно качнулось, повернуло серое туловище и уставилось на демона.
И сразу отпустило, стало легче, потому что ххантор переключил свое смертельное внимание на Темного.
— Рион… — прошептала я.
— Идите, — не оборачиваясь, сказал он, — я догоню.
Я закусила губу, глядя как он стоит, опустив руки с аканарами, и неотрывно смотрит в глаза древнему. И стены внутри него стали столь крепки, что ни один отголосок чувств, ни одна эмоция не долетали ко мне. Пустота, от которой хотелось кричать.
— Ссскорее, — прошипел Анташар, — идем, пока Темный отвлек его…
Данила первым бросился к пролому в стене и, поколебавшись, я побежала следом, заставляя себя не оглядываться.
* * *Коридор закончился столь неожиданно, что я не сразу осознала, что стоим мы уже не в скалистом проходе, а на открытой площадке, с которой вели вытесанные широкие ступени. А дальше светлела выложенная светлым камнем дорога, гладкая, словно ледяная, ведущая к прекрасному белому замку на берегу озера.
