Хочется все больше и больше, сильнее и сильнее…
— То есть вы заставляете человека испытывать чувства, — догадалась я."
"Я рассматривала блондина. Значит, он держал бы меня здесь, снова и снова заставляя испытывать наслаждение, пока… пока что? Пока ему не надоело бы наслаждение, и он решил бы попробовать другие эмоции? Боль, например. Или страх? Или даже ненависть… Да уж.
Безликий вдруг шагнул ко мне, снова поморщился, и опустился на колени рядом, заглядывая в глаза.
— Нет. Я не стал бы причинять тебе боль, Ветряна.
Твои чувства такие светлые и сильные… Теплые. Живые. Никогда таких не встречал. Я пил многих… Боль и страх пить невкусно…Мне хочется других эмоций, — он осторожно взял меня за руку, — Останься со мной. Я буду очень стараться, чтобы тебе было хорошо… — Безликий потянул мою ладонь, приложил к своей щеке. И нахмурился, — ты снова испытываешь жалость…
Я вздохнула. Как объяснить ему, что нельзя жить иллюзиями? Даже очень красивыми.
Задумавшись, я пропустила момент, когда Анташар начал целовать мне пальцы, медленно выписывая узоры на ладони. Потом нежно втянул мой мизинец в рот. Сладкая истома снова разлилась по телу. Безликий рассмеялся.
Я отдернула руку.
— Прекрати! Что это за магия?
— Маленький подарок Бездны взамен утраченного, — усмехнулся Безликий, — мы умеем вызывать желание… Останься со мной, Ветряна. Я стану таким, каким ты захочешь. Тебе понравится.
Я задумалась. Нет, не над его предложением.
Задумалась, почему меня беспокоит поведение Безликого.
— Ты просишь меня остаться, — протянула я, — то есть приказать мне ты не можешь? Или заставить?
Он нахмурился. Я внимательнее всмотрелась в его глаза, стараясь понять.
— Анташар, почему ты отвечаешь на мои вопросы?
— Потому что ты спрашиваешь, — хмуро сказал он.
— И что? — не поняла я. Блондин хмурился.
— Так. Анташар, ты что же… не можешь мне не ответить?
Он кивнул.
— Почему? — изумилась я.
Безликий отвернулся. Отвечать ему очевидно не хотелось. Но потом все же процедил сквозь зубы:
— Я назвал тебе настоящее имя, — и посмотрел на меня своими серебряными глазами, — ты была слишком сладкая, Ветряна.
Я растерянно на него смотрела, пытаясь понять. Назвал свое имя, и что же?
— Подожди… Знание имени дает мне какую-то власть над тобой? — поразилась я. Безликий недовольно кивнул. А я вскочила, пораженная.
