Надо было сразу объясниться, а не соглашаться с отказом, чтобы не давить… Если дело касается чувств, особенно чужих, никогда заранее не угадаешь, как правильно стоит поступить, чтобы не причинить боль дорогому тебе человеку своими действиями…
Я снова всхлипнула, хотя думала, что не смогу больше выдавить из себя ни слезинки:
— Эйден, но я… Ты…
— Лара, посмотри на меня, пожалуйста, — попросил Эйден, а когда я подняла голову и увидела его абсолютно серьёзные, но при этом с теплотой смотрящие на меня глаза, продолжил.
— Мне абсолютно неважно, кто ты, кем была до встречи со мной, и что сейчас являешься служанкой. Прежде всего ты — девушка, которую я люблю. Умная, красивая, добрая и единственная, с кем хочу пройти эту жизнь рука об руку.
— Эйден, я не такая уж и умная, иначе не совершила бы столько ошибок. Да и сейчас, вместо того, чтобы убедить тебя принять помощь твоего целителя и заняться сорванными запястьями, промолчала, а затем и вовсе устроила истерику."
"— Никогда не вини себя в том, какие решения были приняты другими.
Я люблю тебя такой, какая ты есть, — сухие, шершавые кончики пальцев провели по моей щеке, а затем потрескавшиеся губы накрыли мои, даря всю нежность, которую их обладатель испытывает ко мне.
Сердце колотилось, словно бешеное, а внутри всё скручивалось узлами, вызывая трепет и вторя эйфории, разливающейся огненными потоками по венам. Мужская рука легла на мой затылок и принялась перебирать растрёпанные пряди. В ответ я обвила шею Эйдена обеими руками, пропуская между пальцев завитки рыжих волос.
Кажется, мы оба получали от этих незамысловатых движений ещё большее удовольствие. Одарив друг друга напоследок лёгким поцелуем, чтобы перевести дыхание, никто из нас на этот раз не отстранился. Мы так и сидели, соприкоснувшись лбами и не желая разрывать телесный контакт.
Первой осмелилась нарушить молчание я, уловив, как едва заметно поморщился Эйден пошевелившись:
— Я совру, а потом буду ненавидеть себя всю оставшуюся жизнь, если скажу, что не люблю тебя, Эйден Морлей.
Спасибо тебе и твоему другу, что вылечили, но тебе самому нужна помощь. Только лекарств не осталось… Их все уничтожили…
Эйден снова прижал меня к себе и поцеловал в лоб:
— Со мной всё будет в порядке. А вот инквизиторы на этот раз сильно перегнули палку, сотворив это вот всё. Я, как услышал от одного из них, что ты сильно обгорела, едва с ума не сошёл, сразу сюда рванул, как только отпустили.
На душе снова потеплело, но тревога всё не отпускала:
— Это не они.
