— Ты всё-таки сильно ударилась об стол. Не хватало, чтобы ты оступилась на лестнице и свернула себе шею. Предлагаю отложить самостоятельный спуск до лучших времён, а ногу сегодня поберечь.
Я уже и сама поняла, насколько погорячилась, упустив из виду ушиб. В итоге меня не просто донесли до комнаты, усадили на кровать, но и вручили пару баночек с мазями, пояснив, в каком порядке какой пользоваться, чтобы быстрее всё зажило. Помимо них, Эйден прихватил из кухни, в которой теперь хранилась «аптечка» обезболивающее, а потом удалился в свою спальню, оставив разбираться с телом и душой наедине с самой собой.
Глава 48. Тихо сама с собою
Если бы не ушибленное бедро, я, наверное, уже час наворачивала круги по своей комнате, пытаясь собраться с мыслями. Пришлось поочерёдно нанести обе мази и остаться в кровати, чтобы не мешать процессу заживления. Наличие гематомы меня не беспокоило, а вот временная хромота создавала дополнительные проблемы при ходьбе.
В голове царил полнейший сумбур: вроде ничего такого не произошло, но ощущения, накрывшие меня в кабинете, были в новинку.
Положив всю свою прошлую жизнь на алтарь ухода за больными членами семьи, я никогда не имела близких отношений с мужчинами. Да что там близких… Вообще. Малейшие ухаживания в мою сторону тут же пресекались отцом или матерью, не испытывающих ни малейших угрызений совести при отваживании возможных кавалеров. Мне же, не стесняясь в выражениях, напоминали, что позволяют сидеть на шее исключительно потому, что больше некому присматривать за племянником, вызывая чувство вины и собственной никчёмности.
Только окончательно превратить в безропотную жертву им так и не удалось — характер был не тот."
"Так продолжалось год за годом… Бесконечные забеги по врачам, посещение массажей, реабилитационных центров, санаториев давали мало шансов устроить личную жизнь. Нет, на меня продолжали поглядывать с интересом, но мне было банально некогда. Вообще чудо, что с теми немногими друзьями, которые появились после поступления в институт, удалось сохранить отношения даже после моего вынужденного отчисления, к большому неудовольствию родителей.
Это только спустя много лет я смогла осознать, что им просто удобно было пользоваться мной, как служанкой.
Гордостью их была моя старшая сестра Ира, та самая, сумевшая захомутать выгодного жениха своей беременностью и родившая сына, пусть даже и больного. Думаю, если бы у нас был брат, то нас с Таней тут же окончательно перевели в нишу людей второго сорта.
