История моих родителей уже давно осталась в прошлом, — Эйден подкинул огонёк в воздух, а затем убрал выскользнувшую из косы прядь волос за ухо. — Если у меня и осталась какая-то горечь по этому поводу, то твоей вины в этом абсолютно нет никакой. Не нужно извиняться за то, чего ты не совершала, и уж тем более, брать на себя ответственность. Ты очень чуткая и внимательная девушка. Мне очень жаль, что я причинил тебе столько боли. Надеюсь, ты когда-нибудь сможешь простить меня.
От мимолётного прикосновения к щеке по коже пробежали мурашки, а по венам будто кипящая лава потекла.
Пришлось собрать расползающуюся волю в кулак и ответить как можно более нейтральным голосом:
— Я понимаю, что всё случилось из-за действия отворота, поэтому не вижу смысла таить обиду или злиться. Что произошло — то произошло. Главное, чтобы больше не повторялось. Но мы вроде всё обсудили все недоразумения. Я пойду, а вам действительно лучше хорошенько отоспаться. Обещаю сегодня быть осторожной и никуда не лезть.
— Только сегодня? — как-то грустно усмехнулся Эйден, что мне захотелось убежать как можно дальше и побыстрее.
Чем дольше мы стояли, тем беспорядочнее метались мысли в моей голове, а эмоции накрывали не на шутку. Такое со мной было впервые. Не сказала бы, что накрыло Стокгольмским синдромом или внезапно приключилась любовь с первого взгляда… Хорошо, не с первого — с тридцать первого. Эйден был мне по-своему симпатичен, и я ни капли не соврала, когда сказала, что сумела разделить его поступки и личность «до» блокировки отворота и «после», но… Единственным правильным выходом из сложившейся ситуации было покинуть кабинет, чтобы прийти в себя.
— Я никогда не обещаю того, что не смогу выполнить. Врать не хочу и не буду.
— Спасибо за честный ответ, Лара. Раз на сегодня ты даёшь слово быть аккуратной, будет глупо не воспользоваться такой возможностью и проигнорировать отдых. Иначе от меня в скором времени будет мало толка, если свалюсь прямо на ходу от усталости. Как поступим с лестницей? Сюда ты поднялась самостоятельно, а вот обратно?
— Я хотела бы сама.
Эйден опустил руку, которой продолжал придерживать меня за спину, и отступил в сторону. Я сделала пару шагов, почти не поморщившись, хотя ушибленное бедро тут же дало о себе знать. Огонёк, висевший всё это время над нашими головами, обогнал меня и полетел впереди, освещая дорогу к двери.
— Нет, так дело не пойдёт, — тяжело вздохнул за спиной Эйден, и уже через минуту я оказалась у него на руках.
