Согласно показаниям помощника начальника штаба по тылу старшего лейтенанта Шевчука, именно в руках Епифанцева находился портфель, куда можно было бы спрятать секретные папки из сейфа Хромченко. И именно Епифанцев оказался после выстрела одним из первых у двери кабинета Хромченко. Если, конечно, не самым первым…
– Но капитан Олейников видел, что портфель писарю передал капитан Рыжаков, когда с пистолетом ворвался в кабинет Хромченко, – заметил сержант.
– Ну, это со слов капитана Олейникова портфель писарю Епифанцеву передал капитан Рыжаков.
Сам же Рыжаков не говорил ни о каком портфеле, – в свою очередь заметил Егор. – Получается, что-либо Олейников нам соврал, либо Рыжаков что-то недоговаривает.
– Ну да… Получается, что так, – согласился Масленников. И добавил: – Это мог прояснить только сам Епифанцев."
"– Точно так, – кивнул Ивашов. – Это если писарь был ни в чем не замешан. И его убрали как раз для того, чтобы не дать нам его допросить. Он мог прояснить про портфель, а возможно, видел что-то, что видеть был не должен.
Ведь он, повторяю, одним из первых оказался у двери кабинета Хромченко. Но это уже вторая версия. Что же касается версии первой, то тут картина такая: писаря, как исполнителя, сделавшего свое дело и ставшего ненужным, устраняют, как отработанный материал. Значит, до этого кто-то им руководил. Поскольку с убийством Хромченко и похищением секретных папок сработано все четко, аккуратно и грамотно, можно еще предположить, что это проделал некто главный, а писарь был просто у него на подхвате.
И его устранили, как человека, слишком много знающего и ставшего ненужным и опасным, если он попадет к нам в руки.
– Получается, либо ни в чем не замешанного писаря убили, чтобы он ничего нам не рассказал про портфель, а может, и еще кое-что, чего он видеть был не должен, либо писарь враг, которого ликвидировал за ненадобностью другой враг, главный, – такое заключение вынес сержант Масленников.
– Совершенно верно, Федор Денисович, – согласился со своим помощником Егор. – И теперь нам надо узнать, кто убил писаря Епифанцева.
Сомнений, что это было именно убийство, у меня лично нет никаких. Причем убийство писаря Епифанцева косвенно доказывает, что и Хромченко тоже убили. Теперь я в этом уже не сомневаюсь.
– И что мы будем делать, Егор Фомич? – спросил Масленников.
– Работать, – просто ответил младший лейтенант. – А для начала давай поднимемся на чердак.
Поднялись на чердак, запыленный, темный, под ногами сухо потрескивал голубиный помет.
