В августе Сыч успешно выполнил новое задание: подорвал железнодорожные пути западнее города Калач, где были заперты немцами четыре дивизии 62-й армии русских, которые за две недели упорных боев были практически уничтожены. За успешное выполнение задания Сыч получил медаль «За военные заслуги» уже первой степени и чин ефрейтора немецкой армии."
"В течение зимы 1942/43 года Сыч еще дважды засылался в прифронтовую полосу с разведывательно-диверсионными заданиями, которые успешно выполнял и неизменно возвращался обратно.
По возвращении он по-прежнему проходил проверки, скорее формальные, поскольку майор Кох считал сотрудника Анахорета ценнейшим агентом и строил на него большие планы.
Весной майор Ганс Кох был переведен в секретный отдел разведки абвера «Абвер-заграница», и начальником абвергруппы-206 стал капитан Эрнст Мишелевский. «Француз». Это был его псевдоним и одновременно позывной для отправки и получения радиограмм. Курчавый темноволосый капитан Мишелевский и правда был похож на француза. Не исключено, что он имел в своих бабках или прабабках какую-нибудь француженку.
Агенты его недолюбливали, хотя специалистом он был высшего класса и пришел руководить абвергруппой после того, как успешно провел при помощи завербованных агентов несколько акций против повстанцев-партизан, орудующих в тыловых районах 2-й танковой армии генерал-полковника Рудольфа Шмидта.
Капитан Мишелевский не одобрял «каприза» Сыча работать в одиночку и попытался привлечь его к работе в качестве инструктора подрывного дела.
Не вышло. Нелюдимый и немногословный Сыч преподавателем был никаким, и затею сделать из опытного агента преподавателя пришлось оставить.
Сыч находился в распоряжении абвергруппы-206 до весны сорок третьего года. Когда же немцы оставили город Суджу, а абвергруппа перебазировалась в поселок Писаревку Сумской области, агент Анахорет был оставлен «на оседание» на неопределенный срок с заданием собирать и передавать сведения о дислокации советских войск в районе Кияницы, Битицы и Пушкаревки и быть связным для резидента абверовской разведки под псевдонимом «Коронер», осевшего в штабе одного из полков 167-й стрелковой дивизии.
В случае опасности Сыч должен был спрятать Коронера в своей землянке и вывести его за линию фронта, благо землянка находилась в семи километрах от Писаревки. Рисковать попусту, что могло бы привести к обнаружению землянки, было категорически запрещено. И вот надо же – рискнул…
Сыч снова прислушался.
Тишина такая, что давила на уши.
