А если надо, то и за два…
Повезло. Кажется, уходят. Не зря лейтенант «Альгорн», вечный заместитель руководителя абвергруппы, на ломаном русском утверждал, что «земльянку не увидет и з цвай шага».
Вроде уже ушли… Сыч на цыпочках отошел от замаскированного окна и еще час сидел, прислушиваясь. Было тихо.
Он выдохнул и снял автомат с плеча…
Через четыре дня, как и было обещано, за ним пришли. Это был тот самый малоприметный человек по имени Александр Феофилактович.
– Попрошу следовать за мной, – как тогда, на бирже труда, произнес он.
Только теперь уже не добавил: «Если вы, конечно, не против»…
Подготовительное отделение диверсионной школы находилось в большом частном доме по улице Надежды Крупской."
"Когда они вошли в дом, там было уже человек двадцать мужчин, и в их числе электромонтер Николай Макаров, который слегка кивнул Виктору, как знакомому, а также бывший работник городской прокуратуры Анисим Немчин, не сильно поменявший с приходом немцев своей специальности: он стал служить в городской полиции следователем административного отдела.
Виктор видел его, когда до войны Немчин однажды приходил в их дом по поводу жалобы бабки на начальника домовой конторы касательно нарушений санитарных норм по содержанию дома. Бабка Виктора старушкой была дотошной, въедливой, беспорядка и несправедливости не терпела в любых проявлениях, и чуть что – писала жалобы в различные инстанции, включая Президиум Верховного Совета УССР. Писала она и самому Михаилу Сергеевичу Гречухе[2]. А однажды отписала даже товарищу Сталину.
Немчин, увидев Липского, отвернулся и сделал вид, что никогда в жизни с ним не встречался.
Остальной контингент подготовительного отделения будущей диверсионной школы был весьма разношерстным: человек десять такие же, как Виктор, штатские, с глубокой обидой за душой на советскую власть, готовые против нее бороться и мстить. И семь человек – военнопленные из концентрационных лагерей: четверо из полтавского, что находился на окраине города в районе Берековки, двое – из харьковского, устроенного немцами в тюрьме на Холодной Горе по Полтавскому шляху, и один из концлагеря под Славянском.
Всех их можно было распознать по изнуренному виду и затравленному взгляду, а бывший военнопленный из лагеря под Славянском не спускал взора с Немчина, одетого в полицейскую форму. Верно, досталось ему от сослуживцев Немчина с верхом…
Первым делом на каждого будущего агента заполнялась анкета. Немцы порядок любили и чтили, к тому же надо знать, с кем имеешь дело.
