Ну я и давай над Каратом глумиться, что так себе он защитник: если вдруг лодка перевернется, он первый же и потонет. Карат сначала чуть в драку не полез. Но я на дерево забрался и продолжал оттуда дразнить. А у него не было ни одной крылатой формы и дистанционной атаки. Тогда он завелся и решил мне доказать, что его сил хватит даже Неву переплыть.
— Так… — Аверин уже догадался, что будет дальше, но хотел услышать окончание истории. — И?..
— …И переплыл. А я ждал его на берегу, ослабевшего, сожрать его не было никакой проблемы.
Хотя, говорю, жалко его. И собаку жалко, мне же еще и собаку пришлось… А потом под личиной рыжего сеттера поехал с колдуном на рыбалку. Где спокойно его и сожрал.
— Понятно… — Похоже, именно тогда этот див совершил скачок из одного класса в другой. Объем энергии за короткий период был колоссальный.
— И тогда ты понял, что можешь становиться человеком? — уточнил Аверин.
И Кузя подтвердил его догадку:
— Прямо в лодке и понял. Думал, лететь придется, а лодку бросить. Этого достаточно было, половина деревни видела, как колдун в лодку с собакой садился.
А там течение. Но, увидев, что у меня руки, и рассмотрев отражение в воде, я подогнал лодку поближе к порогам и только тогда улетел. Так еще лучше вышло.
— Да уж… — задумчиво проговорил Аверин, — очень заметно, что животных и своих соплеменников ты жалеешь больше, чем людей…
— Вот и нет! — возмущённо воскликнул Кузя. — Это был плохой человек! Вы бы видели, как Анна Сомова убивалась по Розетте! Каждый вечер выходила на крыльцо, ждала.
Везде объявления висели: «кто увидит, тому награда» или что-то в этом роде. С фото. А вызывать бедных дивов, покупать несчастных добрых собак, чтобы кормить ими своего охранника чисто ради красивой внешности, это не подло, по-вашему?
— Ты тоже съел собаку ради внешности и, скорее всего, не одну.
Кузя опустил голову:
— Одну… Я быстро перенимаю личины. Но всё равно это был плохой поступок, да. Но ничего лучше я не смог придумать. А этот… он мог хотя бы лошадь на скотобойне купить, раз так надо было.
Но нет, выбрал любимую лошадь дочери. Он был плохим человеком, — настойчиво повторил див.
— Любимую лошадь он выбрал не случайно, — пояснил Аверин, — в такой жертве гораздо больше силы из-за привязанности хозяйки. Так значит, ты считаешь, что убивать плохих людей можно?
Кузя кивнул.
— И Даниила ты убил, потому что он был плохой?
Кузя довольно долго не отвечал. Потом негромко проговорил:
— Ага.
Оба замолчали.
Кузя задвигал ногами и подполз поближе.
