Наверняка, его сын — продукт воспитания, а не просто жертва психической болезни.
— И что же? Суд и тюрьма хуже смерти, а? — верхняя губа дива опять поползла вверх.
— Без сомнений. Один миг страха ничто по сравнению с годами позора.
Они проехали мост и свернули на Петроградку. Аверин уже настолько хотел домой, что чуть не забыл заехать в мясную лавку. Остановив машину, он велел Кузе сидеть и ждать внутри.
Но дива-кота было не обмануть.
— Вы же за колбасой, да? — Кузя облизнулся.
Пришлось подтвердить.
— А мне возьмете? Вы обещали.
Аверин попытался вспомнить, когда это он обещал. Ах, да.
— А ты уверен, что хорошо себя вел?
Кузя заморгал.
— Ага. За мой проступок вы меня уже наказали. А в остальном я всё сделал хорошо и правильно.
— Ладно. — Аверин закрыл дверцу, зашел, взял три круга кровяной колбасы, полкило говяжьей печени и два кольца краковской. И понял, что готов прямо сейчас всё это съесть.
Нет, нужно срочно домой. Там на столе уже стоит его обед.
Маргарита встретила их на пороге.
— Гермес Аркадьевич, вы Кузеньку не видели? А то я ему и еды положила, и зову, зову… Ой… а это что за чудо-юдо? — она смерила Кузю взглядом с ног до головы.
— Так это Кузьма, наш Кузя номер два. Я его решил взять к себе на подработку, пусть сам на жизнь зарабатывает, а не у отца деньги выкачивает, там и так семеро по лавкам. Ну или номер один, если хронологически, — рассмеялся Аверин, — и его тоже неплохо было бы покормить. Ты приготовила комнату?
— Да, там только пыль было смахнуть, покрывала выбить да постель постелить.
А что оно ест-то? Хоть человечью еду?
— Да брось, Маргарита, а то ты современную молодежь не знаешь.
— Да вот знаю, в том-то и дело, что знаю… где же настоящий Кузя-то… неужто сбежал…
— Это котик ваш что ли? — вмешался в разговор Кузя, старательно глядя на Маргариту. — Полосатый такой?
— Да, он!
— Так на козырьке сидел, когда подъезжали. Может, меня испугался.
Аверин вздохнул. Врать в присутствии колдуна у дива получалось виртуозно.
Это была известная техника — див постоянно сосредоточен на том, что разговаривает совсем с другим человеком. «Баронесса Анастасия» так и поступила при их первом разговоре, отвечая Виктору, а не колдуну. Этот, значит, тоже умеет.
Зато Маргарита обрадовалась, и ее взгляд потеплел.
— Ладно, проходи на кухню. Положу что-нибудь. А вас, Гермес Аркадьевич, попрошу в столовую.
— А, да, — Аверин протянул ей большой бумажный пакет, — вот.
