— Вот что, Маргарита. Пока меня нет, приглядывай за ним. По столам лазать не давай, еду воровать тоже. В спальню не пускай. В общем, приучай к порядку. И никогда не корми со стола.
— Конечно, само собой. А ну иди сюда, негодник! — она завертела головой, ища кота.
Кот нашелся под креслом. Она выволокла его оттуда за лапы и поднесла к столу.
— Нельзя! — строго сказала она. — Нельзя сюда залазить!
Аверин внимательно посмотрел в глаза зверю:
— Слушайся ее, — сказал он.
Кот моргнул.
Маргарита отпустила кота и погладила по спине:
— Вот, молодец, хороший.
Всё-всё понимает. Как вы его назвали?
— Так Кузя же, — Аверин улыбнулся, — извини меня за вчерашнюю шутку. Вот тебе Кузя, полосатый и с хвостом, как положено.
— Кузя… вот так Кузя, — рассмеялась Маргарита и направилась на кухню.
Кот, смерив Аверина пристальным взглядом, прошествовал за ней.
Через некоторое время Маргарита появилась снова. В руках у нее была большая сумка.
— Я за продуктами. И надо ему прикупить всё необходимое.
Аверин вопросительно приподнял бровь.
— Ну как же? Мисочки, — Маргарита загнула один палец, — лежанка, когтеточка, лоток, ну не будет же он гадить в саду, надо приучить, игрушки…
— Так, так, я всё понял, — Аверин поднял руку, — бери всё, что нужно.
Дверь за Маргаритой закрылась. Аверин выглянул в окно, убедился, что экономка ушла, повернулся к коту, щелкнул пальцами и скомандовал:
— Человеческая форма.
Тотчас же на месте кота появилась скорчившаяся фигура юноши.
Аверин даже моргнуть толком не успел. Весь процесс трансформации выглядел так, будто один кадр заменили на другой."
"На самом деле процесс изменения не был мгновенным, просто за его скоростью невозможно уследить обычным человеческим взглядом. Еще в Академии Аверин наблюдал за сменой формы дивов второго класса начальных уровней, у них ее можно было рассмотреть, если не отвлекаться.
Но высшие формы… У них трансформация происходит очень быстро. И совершенно незаметно, даже для колдуна.
Юноша тем временем выпрямился и принялся оглядываться по сторонам.
— А что, миленько тут, — он растянул губы, обнажая зубы, — тетенька добрая. Можно жить.
— Я тоже не злой, если ты будешь послушным. Делай то, что я тебе говорю, и я не буду ни бить тебя, ни наказывать. А «добрая тетенька» будет хорошо кормить. Просто, не правда ли?
— Ага. На стол нельзя, я понял. И воровать еду не буду. А что я делать-то должен? Никогда не служил колдуну.
