Но тот и после смерти хозяина продолжал с остервенением атаковать «спасителя». Пришлось его сожрать. Решив попытать счастья с более слабыми дивами, Григор случайно убил вашего Матвея, нарвался сначала на Владимира, а потом и на Инессу и вынужден был спасаться бегством.
В поисках убежища Григор, притворившись Николаем, пришел в дом его родителей, и те, не успев даже понять, что перед ними не их сын, оказались связанными в подвале. Запуганный до полусмерти Хмельницкий-старший должен был провести обряд вызова.
Жертвами стали бы его жена и прислуга.
Пленники были в таком ужасе, что сами подготовили и установили колья. Ну, а дальше вы уже всё знаете.
— Чудовищная история… Но я не понимаю одну деталь — зачем было кол с телом Дубкова выставлять к его дому, на обозрение? Это ведь сделал демон?
— Не знаю. Но, подозреваю, что это была своего рода последняя воля Николая Хмельницкого.
— Значит, сожрав человека, див сохраняет в себе часть его личности? То есть… Гермес, они едят наши души? — Виктор, обнаружив пустые стопки, снова налил.
— Не знаю. Вот честно, не знаю. Но ничего, если вам суждено пережить меня, спросите об этом у Кузи.
Они рассмеялись, и стопки звякнули друг об друга.
Утром Аверин чувствовал себя на удивление легко и хорошо. Впрочем, выпили вечером с Виктором они не много, а мысль, что друг совершенно не держит на него обиды, очень грела душу."
"Как и мысль о том, что Кузю не придется никуда отдавать. После «пробежки» и завтрака он устроил обещанный диктант. И Кузя написал его без единой ошибки.
— Можно мне к Анастасии? — довольный результатом, спросил див.
— Похвастаться, что ты станешь фамильяром? — рассмеялся Аверин.
Они сидели на веранде, и желтые листья медленно падали на ступеньки.
— Ага, — Кузя просиял, — это же обалденно круто!
— Ты что же, так и мечтаешь меня сожрать?
Кузя посмотрел исподлобья:
— Ну конечно. Вы же понимаете, что это совсем другое!
— Ладно, беги, хвастайся, — он махнул рукой.
Как только за Кузей закрылась калитка, на веранду вышла Маргарита.
И тоже посмотрела Кузе вслед.
— Могли бы мне и сказать, — слегка насупившись, проговорила она, — я же не дура. Я всё понимаю.
— А? Ты о чем?
— Да о Кузьме, конечно. Вы думаете, я слепая? Никакой он вам не племянник.
— О… — Аверин смутился. Они совсем потеряли бдительность, Кузя даже очки перестал дома носить. А Маргарита действительно не дура.
— Хм-м… Маргарита, надеюсь, ты не уволишься… понимаешь, это сложно объяснить…
— Ой, да ладно.
