Я знаю, что вы сейчас будете делать, — с недовольством в голосе пробормотал он.
— И что же? — спросил Виктор.
— Водку пить! — выпалил Кузя. И Виктор подумал, что в этот момент див удивительно похож на его старшего сына. Можно было сколько угодно рассуждать о природе этих существ, но Виктор прекрасно понимал Гермеса, привязавшегося к мальчишке.
— А вам, между прочим, доктор запретил! — продолжил тем временем Кузя.
— Кузя провел больше недели в обществе фамильяра Анонимуса, — со смехом пояснил Аверин, — набрался у него плохого.
Кузя, забирай свой зефир и иди наверх. Завтра утром будет диктант.
— У… — вздохнул Кузя, но послушно схватил вазочку с зефиром и отправился к себе.
— Вам бы жениться, — Виктор проводил Кузю взглядом, — и сына. Ну или хотя бы дочку. Не смейтесь, вы были бы отличным отцом.
— Не травите душу, Виктор, лучше налейте-ка водки. Видите, я калека, у меня всего одна рука.
— …И этой рукой вы забили демона девятого уровня. Теперь я понимаю, как это много. Хотя, провались я в Пустошь, обошелся бы без этого знания.
Виктор наполнил рюмки.
— Кстати, а что за история с этой Анастасией? Я просто обалдел, когда узнал, что она служила Владу Цепешу. А я-то думал… не знаю… — Виктор задумался, попытавшись сформулировать мысль.
— …Что она просто бедная женщина, попавшая в беду. И я ей помог из благородных побуждений? Виктор, я… до сих пор не знаю, как мне искупить вину перед вами, но насчет того, что они не люди… они не люди. Анастасия помнит Валахию пятисотлетней давности. Она служила очень известному человеку.
И она див восьмого уровня. Таких совсем немного. И все они так или иначе оставили след в истории.
— А сейчас ходят к вам в гости, — Виктор усмехнулся.
— А вы не смейтесь. Давайте выпьем за орден, что ли. Потрясающая идея, мне следует поблагодарить Фетисова.
— А давайте, — Виктор поднял стопку, и они чокнулись.
— С Анастасией всё действительно странно, — Аверин выпил залпом и потянулся за ветчиной, — вы понимаете, она себя ведет, ну натурально, как влюбленная в меня женщина.
Сцены не закатывает, но оплеуху мне отвесила. Но дивы не умеют любить.
— Гермес… вы опять за свое. Это уже даже не забавно, — Виктор нахмурился.
— Нет, подождите, — Аверин поднял руку, — я понимаю, о чем вы. Я согласен, возможно, дружба, привязанность, чувство долга даже. Но дивы не испытывают никакого удовольствия от любовных утех. Физически не могут. В этом одно из многих отличий их тел от наших. Им просто незнакомо само понятие плотской любви.
