И всё же Виктор знал, какая у людей короткая память, особенно по части того, кому они обязаны.
Булгаков поднял взгляд от фотографий и посмотрел на Виктора.
— Мы с вами взрослые люди, Виктор Геннадьевич, поэтому просто скажите, чего вы хотите? Управление готово всячески содействовать…
— Что вы… — совершенно искренне ответил Виктор, — я ничего не хочу. Я пришел в надежде, что смогу узнать, как продвигается дело о награждении его сиятельства графа Аверина орденом Святого апостола Андрея Первозванного.
— Ах, вот вы о чем, — сразу повеселел Булгаков, — прекрасно продвигается.
Я час назад подписал ходатайство на высочайшее имя, после обеда посыльный заберет его и доставит в столицу.
— Вы же расписали там все заслуги графа Аверина перед городом и Отечеством? Как профессионально он провел расследование, естественно при полном содействии Управления, и сумел предотвратить катастрофу?
— Можете не сомневаться. Граф Аверин хоть и внештатный сотрудник Управления, но тем не менее, вы же знаете, как мы печемся о своих людях.
Мы полностью оплатили лечение.
— …И реабилитацию, в течение года, ведь именно столько он будет считаться вашим временным сотрудником, так?
— Ну конечно. Вы изволите сомневаться?
— Никак нет, ваша светлость. Я просто хотел узнать, как продвигаются дела. Согласитесь, такая беда нас стороной обошла, что у меня даже слов нет. Честно признаюсь, я тем вечером напился так, что меня жена от порога до кровати волоком тащила.
— Ох, — Булгаков, решив, что опасный разговор закончен, вернулся в свое кресло.
— И не говорите. Я не пил, конечно, ну, кроме сердечных капель, но всё равно струхнул знатно. Как здоровье графа, кстати? Вы же его регулярно навещаете.
— Стабильное. К сожалению, пока к нему не допускают посетителей, но риск для жизни уже миновал. Самое время подумать о награждении, согласитесь?
— Без сомнений, без малейших сомнений.
— А, ой, чуть не забыл — улыбнулся Виктор, и Булгаков снова напрягся. Виктор положил на стол еще одну папку.
— Я тут составил прошение о награждении нашего колдуна Фетисова «Станиславом» третьей степени. В конце концов, он оказал неоценимую помощь в обеспечении безопасности при транспортировке к вам дива графа Аверина. Не подпишете ли?
— О, конечно, ваш Фетисов — милейший человек. Давайте, я немедленно подпишу, — лицо Булгакова стало таким счастливым и умиротворенным, что Виктору захотелось засмеяться.
Глава 15
…Зато Аверин смеялся от души.
