— Да будет вам известно, — отчеканила она, — их… отпрыск, — это слово она словно выплюнула, — сам выманил Герду из вольера, открыв засов, при помощи веревки и куска мяса заманил к себе в сад и там цинично застрелил. Да, моя вина в этом была, вольер не был надежно заперт, поэтому я не стала устраивать скандал. Но когда этот… — она не смогла подобрать подходящего слова, — этот… пробрался через окно в наш дом, похитил и убил Вильяма, я не выдержала и подала на них в суд.
— Вильям? — переспросил Виктор.
— Это крокодил, как я понимаю? — пояснил Аверин.
— Маленький аллигатор, — баронесса взяла себя в руки, — я спасла его из уличного цирка. Знаете, они там разрешают посетителям трогать животных. Вильяму перетягивали пасть веревкой, она стерла ему всю морду до крови, он был очень истощен, когда мы его забрали. И больше года он прожил счастливой жизнью в специально оборудованном в пристройке бассейне, до тех пор, пока не был украден.
— Значит, подали в суд? И? — продолжил Аверин
— И согласилась на мировую. Они предложили очень много денег, а на эти деньги можно было спасти еще не одно животное.
И граф дал слово, что больше ни одно мое животное не пострадает. Я решила поверить им. А они, значит, жаловаться.
— Хм, — подключился к разговору Виктор, — а все эти животные, они у вас здесь живут? Те, кого вы спасли? Места хватает?
Баронесса улыбнулась:
— Я спонсирую несколько заповедников, мы в отличных отношениях с их руководством. Тех животных, кого можно вернуть в дикую природу, я отвожу им. Их готовят и отпускают на волю.
И, кстати, — она нахмурилась, — Синицыны… вам стоит как раз с Даниилом и его отцом побеседовать о ягуаре. Они могли купить его для своих омерзительных забав, но ему удалось сбежать.
Не было похоже, чтобы баронесса лгала. Значит, она не знает, что Даниил пропал? Или знает? Тогда она чертовски хорошая актриса.
— Ма-а-а-а-а-а-а, — внезапно раздался крик откуда-то из комнат, — ма-а-а-а-а-а-а-а!!!
Сын? Голос был какой-то странный, похожий на крик боли. Аверин вопросительно посмотрел на баронессу.
Она глубоко вдохнула:
— Артемий, привези Алешу. Он уже понял, что у нас гости.
Дворецкий скрылся за дверью и через некоторое время вернулся, катя перед собой инвалидную коляску. В ней сидел мальчик лет десяти, со странно наклоненной вбок головой и перекошенным лицом. Один его глаз скрывала повязка.
— Полис-с-сейски-и… дядя… дратте, — странно искривив губы, проговорил мальчик и вытянул руку, указывая на Виктора.
Аверин прикусил губу и вздохнул.
