Ему начали уже надоедать все эти семейные тайны. — Оставайся тут. Я пойду поставлю сигнализацию.
Он повернулся, чтобы уйти.
— Ваше сиятельство, — остановил его тихий голос фамильяра.
Он оглянулся.
— Простите, что не смог защитить Аркадия Филипповича и Елену Ивановну… — едва слышно проговорил Анонимус.
— Я… простил, — он запнулся, — давно уже простил.
Аверин направился к выходу. Ночь предстояла нелегкая."
"Расставив ловушки, он зашел в библиотеку. «Чудь и Навь» нашлась на своем прежнем месте, и Аверин взял ее.
Он уже успел освежить в памяти то, что ему было нужно, но предстоит бессонная ночь. Конечно, запросто может оказаться, что вторгшийся к ним див — просто бабушкин шпион или защитник из скита. За долгие годы в скит передали множество фамильяров, и все они формально подчинялись бабушке. Но рассчитывать на это не стоит. Аверин вышел из библиотеки, прошел мимо Анонимуса, помахав ему. Тот поклонился.
Наверху возле окна между кадками с декоративными деревьями стояли кресло и столик. Тут-то Аверин и устроился с книжкой.
Кузя походил вокруг деревьев, потом запрыгнул в одну из кадок и свернулся там калачиком.
Дом постепенно погрузился в сон. Из комнаты Миши вышла Любава, видимо, она читала мальчику книжку. От чародейки в деле охраны мало пользы, но она хотя бы сможет оказать помощь, если кого-то ранят.
Как быстро успокоились домочадцы. Возможно, под защитой фамильяра они настолько привыкли чувствовать себя в безопасности, что даже не думают, что на них кто-то может напасть. И лучше им оставаться в неведении.
Негромко заскрипела лестница. И на второй этаж поднялась Марина. В руках ее был поднос с кофейником и чашкой. Она подошла и поставила поднос на столик. Кроме кофе там лежала плитка шоколада.
— Простите меня, Гермес Аркадьевич… Я вовсе не ненавижу вас. И… — она перевела взгляд на кофе, — можете проверить, тут ничего, кроме кофе, нет. Это вам, вы же всю ночь сидеть собираетесь, мне Анонимус сказал.
— Спасибо, — он обмакнул палец в кофе и протянул Кузе.
Тот вытянул мордочку и лизнул палец длинным розовым языком.
Потом снова свернулся клубком, показывая, что всё в порядке. Аверин сделал глоток. Да, кофе пригодится.
— Зачем ты здесь? Если хочешь что-то мне рассказать — говори. Я готов тебя выслушать и помочь.
— Помогите мне, умоляю, — она принялась теребить пальцами подол своего платья, — Гермес Аркадьевич, мне уже почти сорок. Это мой последний шанс родить ребенка. Вы ведь хороший человек. А я не такая уж уродина.
