Она подняла мокрое от слез лицо:
— Ненавижу. Всю вашу чертову семейку ненавижу! — прохрипела она, медленно встала и, слегка пошатываясь, двинулась к лестнице наверх.
— Кузя, ломай дверь, — скомандовал Аверин.
На месте галки немедленно появился кот размером примерно по пояс. Когтистая лапа вонзилась в дерево, оно затрещало, и дверь распахнулась. На пол упал кусок дверного косяка.
Бабушка, стоявшая за дверью, отшатнулась и едва не упала, но Аверин ее подхватил.
Уложив бабушку в кровать, он сел в кресло напротив.
— Может быть, вы скажете правду? Совсем недавно вы хотели исповедаться.
Не настало ли время облегчить душу?
Бабушка молчала, поджав губы.
Минуты две стояла напряженная тишина."
"А потом в дверях появился Василь в домашнем халате. Вероятно, он принимал вечерний душ. С изумлением он посмотрел сначала на искореженную дверь, потом на брата.
Аверин только развел руками:
— Ты тут сетовал намедни, что я никого не слушаю. И вот я, готов.
В дверях появился Анонимус с Мишей на руках. Значит, насчет объекта защиты Аверин не ошибся.
Посмотрев на фамильяра, Аверин прикоснулся пальцем к губам. Тот в ответ едва заметно кивнул.
— Так… что случилось? Гера? Бабушка? — Василь продолжал с недоумением осматривать комнату.
— Мне бы тоже хотелось это услышать. Но вот беда, бабушка не желает говорить.
— Ух ты, — воскликнул Миша, — а кто сломал дверь?
Аверин мельком взглянул на Кузю — тот уже принял облик нормального кота.
— Вы все, — надтреснутым голосом вдруг заговорила бабушка, — оставьте меня, наконец, в покое.
Выйдите из моей комнаты!
Анонимус немедленно перешагнул порог, но остался стоять в коридоре.
— Но, бабушка, — начал было Василь, но потом махнул рукой и тоже вышел.
— Гера, подожди, — бабушка подняла руку.
Аверин подошел к кровати.
Она взяла его за руку и сжала ее.
— Гера, я прошу тебя, оставь это дело. Если мне суждено умереть, я умру. А ты сломаешь жизнь тем, кого любишь. Ты ведь любишь свою семью, Гера.
— Да, бабушка. Я люблю свою семью. Но я не хочу, чтобы моя семья и дальше жила в этом кошмаре.
И если кто и ломает чужие жизни, то это точно не я.
Она вздохнула и отпустила его руку. И Аверин тоже вышел из спальни.
— Василь, иди к себе, — устало произнес он, — и Мишу забери. Пусть они с Кузей поиграют. Мы тут сами разберемся.
Кто бы ни прятался в парке, если бы он хотел напасть, то уже бы это сделал. Но бдительность сохранять нужно в любом случае.
Анонимус нехотя отпустил Мишу. И тот, схватив в охапку кота, последовал за отцом.
