Всё в порядке, если тебе интересно, уже не хромает даже. Но Анонимус вылетел к ней и на руки подхватил. Ты знаешь, как это выглядит. Не было никого — и вдруг раз, и вот он.
Это Аверин прекрасно знал. Скорость дива шестого уровня была такой, что обычный человеческий взгляд не был способен увидеть его в движении."
"— Анфиса, это та горничная, одна из сестер, увидела это и всё поняла. Это я потом узнал. Пока моя дочь ходила в гипсе, эта девица баламутила мне персонал. На пару со своей сестрой. И две недели назад мне тут устроили бунт.
Как ты помнишь, Анонимус всегда ел либо на кухне с остальными, либо в своей комнате. И тут все приходящие работники заявили, что больше не сядут с ним за один стол. Помнишь, я говорил тебе про бесплодие и чирьи? Так вот, это еще не весь список «бед», которые способен принести див. Я поговорил с бунтовщиками и разобрался, откуда ноги растут.
— Почему ты просто их обеих не рассчитал?
— Я их выгнал в тот же день, — Василь снова закурил, огляделся по сторонам, заметил жену и Марину и помахал им рукой: — Родная, сделай нам, пожалуйста, кофе!
Аверин проводил взглядом немедленно направившуюся в дом Марию и снова повернулся к Василю:
— И?
— А на следующий пришла их мать.
Плакала, заверяла, что оттаскала дур за косы. У них еще пятеро детей.
— Просила взять обратно?
— Ну да. Я подумал и взял. Всё равно с этой забастовкой надо было что-то делать. И мы с Машей подумали и придумали посадить Анонимуса за наш стол. В качестве борьбы с суевериями. А сестрам этим пришлось прислуживать ему за обедом.
— Василь, — укоризненно проговорил Аверин, — почему ты мне не сказал?
— Не сказал? А ты слушал? — Василь подался вперед. — Ты бываешь дома раз в десять лет! И тут же начинаешь свои порядки наводить.
— Ах вот оно что, — Аверин сощурил глаза, — так ты решил двух зайцев разом убить? И горничных на место поставить, и меня заодно?
— Знаешь, — Василь напустил на себя серьезности, — если ты хочешь быть тут хозяином, так и живи тут. Если нет…
— Подожди, — перебил его Аверин, — так значит, дерзить мне ты Анонимусу приказал?
— Нет.
Вот это нет. Я сам удивился. Кто знает, может, ты и прав, и он от моего великодушия берега потерял. Не ожидал от него.
Аверин хмыкнул:
— А чего ты хотел? Твои дети зовут его дядюшкой, ты сажаешь его за свой стол. Может, он решил, что он вам роднее, чем я? А?
— А может, он просто обижен на тебя? Ты, вон, даже не знал, что Любава в Академии училась! Это просто не смешно.
