Аромат, доносившийся от них, был весьма приятным.
— О, отлично, вот и наш чай. Марина заваривает отличный чай, я не знаю, что бы я без нее делал. Пришлось бы пить этот, как его?..
— Пуэр? — подсказал Аверин.
— О, точно! Ты тоже его пил, да? Фу-у… А еще есть такой… как же там… «Се-но»! Ну натурально сено! А сколько пафосу, «Китай» «Япония».
— Нам, жителям северных болот, не понять тонкой восточной души, — рассмеялся Аверин. Марина смущенно улыбнулась и поставили чашки и чайник на стол.
— Иди, Мариночка, мы сами, — махнул рукой Василь, — тут ужасно накурено.
Марина еще раз улыбнулась и послушно скрылась за дверью.
Аверин в который раз убедился, что правильно не женился на ней. Слишком уж она тихая и покладистая. Да и вообще, жить с человеком, к которому ты не испытываешь не то что любви, даже симпатии, не полезно для обоих. Пусть Марине будет хорошо здесь, в доме брата.
Аверин попробовал чай. И он оказался выше всяких похвал. Черный, терпкий, с нотками каких-то трав и легким ореховым привкусом. Да, то что надо сейчас.
Он налил себе еще, насладился ароматом и снова выпил. А Василь тем временем разлил коньяк.
Аверин указал на закрывшуюся дверь:
— Почему ты ее замуж не выдашь? Неужто она до сих пор по мне сохнет? Вот не поверю. Вы же выходите в свет, разве никто не ухаживал? Она так… ничего.
— Да она красавица, как моя Маша. Не ухаживал, ха! Ты бы видел, как за ней ухлестывал майор Волобуев!
— Волобуев? Тот самый? Который на спор перевернул твою «Ласточку»? За Мариной? — Аверин, успевший снова пригубить чай, чуть не поперхнулся.
— Да-да, именно он. Ты представляешь? Однажды в театре так раздухарился, что бедная девочка пряталась от него в уборной и за портьерой.
— Зря пряталась, вышла бы отличная пара.
Оба рассмеялись.
Но Василь тут же снова стал серьезен.
— Гера, я всё же хочу, чтобы ты понял. Сегодня ты не Анонимусу «его место» указал, ты унизил меня при моих детях. Поставив под сомнение мое решение и мои приказы. Я уже помолчу о том, что ты напугал Мишу. Он теперь будет бояться собственного фамильяра.
Аверин глотнул еще коньяка и внимательно посмотрел на брата:
— А вот за это извини. Серьезно. Я не подумал.
Он снова налил себе чаю. Тот был просто потрясающе вкусным. В голове немного шумело от выпитого коньяка.
— О-о, — Василь в свою очередь плеснул коньяка и поднял бокал: — Выпьем за крайне редкое явление: Гермес Аверин извиняется! И не через три года!
Аверин только пожал плечами, выпил полбокала и понял, что ему хватит.
