К тому же, стоило сказать, что Кас подозревала, будто отчасти именно её действия как-то повлияли на то, что первый принц отказался от спасения Ниты.
В любом случае, если бы не перечисленные факторы, она даже не подумала бы рисковать своей головой.
— Лошадь леди натолкнулась на шипы… Какое странное стечение обстоятельств, - вздохнул Дарий, с сочувствием поглядывая на скорбно молчащую Ниту.
— Не просто натолкнулась. Шип этого растения намертво впился в ногу животного, сводя его с ума. Неизвестно, как лесничий допустил, чтобы этот шипастый ползун разросся в охотничьей зоне, - поморщился Седрик.
Чувствовалось, что непрофессионализм подчинённых действительно его злил.
— Виновные наказаны? – уточнил Дарий.
— Конечно. А лошадь будет сегодня пристрелена.
Тишина на миг завладела присутствующими, прежде чем Нита отчаянно вскочила, едва не опрокинув мисочку с мороженым:
— Нет! Прошу вас, Ваше Высочество, не надо!
— Леди Хаксу, это правила. Лошадь покусилась на жизнь невесты наследника. Можно сказать, она главный убийца, - мягко проговорил Седрик.
— Она не виновата! Она ведь правда не виновата!... – Нита отчаянно пыталась достучаться до чувств кронпринца, но неизбежно утыкалась в глухую стену.
Леди Кассия тихо вздохнула, пряча взгляд. С точки зрения Ниты, которая лишь недавно вошла в светское общество, эта ситуация не стоила жизни животного. Однако, что касается восприятия аристократов… Это животное чуть не убило высокородного хозяина, а значит, ему нет более доверия. Единственное, как может лошадь искупить содеянное – умереть.
Конечно, Кас тоже жалела животное в глубине души. Но мотивы кронпринца вполне ясны.
— Второй принц… Дарий, пожалуйста… - не найдя поддержки у остальных, Нита бросила на юношу отчаянный взгляд. Её сапфировые глаза стремительно наполнялись крупными, прозрачными слезами.
— Леди, прошу вас, не плачьте… - Дарий запаниковал, сделав невольный жест в её сторону.
Теперь он тоже смотрел на старшего принца с мольбой. Седрик закатил глаза, хмыкнув:
— А как думаете вы, леди Кассия? В конце концов, именно вашей жизни эта лошадь угрожала сильнее всего.
«Этот паршивец…» - вздохнула Кас. Отлично, теперь все герои драмы смотрели на неё.
Она намотала алую прядь на палец и , наконец, сказала:
— Если барон Хаксу выкупит эту лошадь, почему бы и нет? Пусть живёт.
Очевидно, что в королевских конюшнях виновнице делать нечего. А у провинциального барона – на здоровье, коль он так хочет.
На этом, кажется, основные страсти подутихли.
