Однако, реакция на него Седрика была… Более неприязненной, чем можно было бы предположить.
Леди Аулиц привыкла, что кронпринц не особо проявляет открытую враждебность к кому-либо, как затаившийся змей. Так что именно заставило его показать клыки?...
Кассия продолжала раздумывать, плавая с одного места, на другое, пока это ей не надоело. Девушка поднялась из воды и потянулась за полотенцем, проигнорировав, в этот раз, колокольчик для вызова прислуги. Она немного устала от постоянного присутствия посторонних в своей жизни.
Так что, Кас самостоятельно накинула на плечи пушистый банный халат и вышла из влажной ванны в свою спальню. Она с ленцой думала о том, что нужно ещё раз перечитать некоторые моменты из трактата Феличии.
И тут, открылась дверца, ведущая из покоев Седрика, впуская бесцеремонного кронпринца в домашней одежде. Кассия так и застыла, невольно задохнувшись от возмущения.
«Какого чёрта он так… Врывается?!»
— О? Тоже из душа? Милый халатик, - оценил валлийский принц, с интересом разглядывая фигуру вспыхнувшей (от гнева!) Кассии.
Честно говоря, рука девушки потянулась к подушке совершенно на автомате.
— М? – Седрик удивлённо вскинул бровь, - ты же не…
«Бамц!»
Он едва успел поймать подушку, летящую к нему в лицо.
— Женщина, ты серьёзно? – потянул кронпринц (благоразумно прикрываясь подушкой), - я же твой жених.
— Жених – не муж. Сначала женись, а уже потом врывайся в спальню! – безапелляционно фыркнула Кассия, с азартом захватив вторую подушку.
Седрик сузил глаза и склонил голову набок:
— Бросаешь вызов опытному фехтовальщику? Очень зря.
После чего рванулся вперед. Несколько тугих подушек скрестились в воздухе с глухим звуком, а Кассия бодро вскочила на кровать, дабы иметь над соперником хоть какое-то преимущество.
В конце концов – не фехтованию подушками же он обучался?
Она не знала, как назвать этот единый порыв азарта и веселья, в котором они просто скакали, как угорелые дети, не желая уступать друга. Кассия осознала, что заливисто хохочет, лишь посредине этого игрища.
И к её голосу примешивались тихие, но вполне искренние смешки от потомка нефилимов.
Так продолжалось до тех пор, пока Седрик не сделал обманный финт и не повалил девушку на кровать, крепко зафиксировав её запястья:
— Эй! – невольно выпалила Кассия, - это нечестно!
— В бою не всегда побеждает честный. Куда чаще – хитрый, - притворно вздохнул Седрик, склонившись над нею.
Они оба тяжело дышали, разгоряченные битвой.
