— Я же рассказывал, у Айтона появилась новая спутница, и, похоже, она справилась с тьмой гораздо лучше, чем это сделал бы старина Сюфрэ… Поздравляю, дружище, — ирония из тона мужчины улетучилась, сменившись теплотой. — Я помню, в каком состоянии ты находился вчера вечером и представляю уровень твоей силы… Ты отыскал, в этом Сахтаром забытом Кайнасе, настоящее сокровище. Редкая удача для любого из нас.
Угу… Почти идеальная альтэ.
— А почему я ее ни разу не видел? — вмешался первый. — Да что там не видел — даже не знал о ее существовании.
Айт, ты что, прячешь свою спутницу? От лучшего друга?
— Она варрийка, для нее статус альтэ внове, и я не хочу смущать свою женщину еще больше. Она и так неловко себя чувствует из-за вашего прихода. Так что выкладывайте скорее, зачем явились, и выметайтесь. Не до вас сейчас.
Я даже на расстоянии чувствовала, что Айтон злится. В меня будто плеснули обжигающей смесью из раздражения и досады. Странное ощущение сопричастности… единства… связи… Это что, последствия инициации? Но из объяснений мага я поняла, что смогу слышать его эмоции только во время близости.
— Мне жаль, Айт, — теперь второй уже не шутил. Говорил по-деловому четко и веско. — Пришел срочный вызов от совета. Архи обеспокоены ситуацией и тем, что у нас произошло. Я, собственно, для этого тебя и разыскивал, чтобы помочь пройти тенями. Если немедленно не явимся в крепость, они пожалуют сюда сами, причем, в полном составе. Думаю, тебе это еще меньше нужно, чем мне.
Айтон выдал нечто очень похожее на ругательство и понизил голос.
Теперь до меня доносились лишь отдельные слова.
— Не могу… Инициация… Должен… Сильно… Наблюдение…
Потом беседа и вовсе перешла в невнятное бормотание, а через несколько томительных мгновений ожидания и неизвестности марево перед дверью неожиданно исчезло, и в столовую шагнул Айтон. Слава Пресветлой, один.
— Лисенок…
Запнулся.
— Срочные дела? — Даже не стала делать вид, что ничего не понимаю. В конце концов, я не старалась подслушивать. — Что ж… иди… если нужно.
Неловко улыбнулась.
Шаг — и высший уже рядом. Притянул к себе, обнял, окутывая горьким осенний ароматом. Зарылся лицом в мои волосы.
— Не хочу тебя отпускать.
Кажется, я тоже не хотела уходить, но не стала признаваться, просто промолчала. Остановила мысль о том, скольким альтэ он это нашептывал, и сколько из них отвечали тем же.
Осторожно высвободилась из его рук.
— Уже поздно, мне, и правда, пора домой. Мама проснется, а меня нет. Ей вредно волноваться.
