Я готов еще раз повторить то, что говорил здесь в нашу прошлую встречу. Слово в слово. Я не откажусь от тебя, что бы ни случилось. Даже, если твоя семья сочтет, что я — невыгодная партия и решит выбрать алхора с более безупречной, незапятнанной репутацией. У них ничего не выйдет. Ты моя.
— Айт, я…
Хотела сказать, что у меня и в мыслях не было от него сбегать, но мне не дали договорить.
— Леди Эвераш, — Айтон повысил голос, чеканя каждое слово. — Вы позволите ухаживать за вами и обсудить с вашим отцом мои намерения?
— Д-да, — произнесла растерянно.
Ухаживать? А до этого он что делал?
Миг — и Айтон уже рядом. Прижал мою ладонь к сухим губам, опалил алчным взглядом, коротко кивнул. А потом развернулся и быстро вышел.
Просто ушел, оставив меня недоуменно смотреть на закрывшуюся дверь.
И что это сейчас было?
* * *У меня все-таки оставалась надежда, что Айтон вернется, но вместо него появился отец, чем-то очень довольный.
— Все-таки не выдержала, рассказала?
В вопросе не чувствовалось ни укора, ни сожаления.
— Рассказала, — буркнула я. — Больше всего боялась, что не поймет, начнет обвинять, но вот чего совершенно не ожидала, так это того, что он просто уйдет.
— Так-таки просто? — Кронерд лукаво прищурился. — Молча выслушал, развернулся и исчез?
— Нет, — не стала я упираться. — Заявил, что не отступится, попросил разрешения ухаживать и обсудить с тобой «намерения», а вот потом уже…
Я не договорила, махнула рукой, но потом все-таки не выдержала и выплеснула раздирающее меня на части недоумение.
— О каком ухаживании идет речь, если буквально за мгновение до этого он… мы… И вообще, я ведь была его альтэ.
— Его альтэ была не ты, а Элис Бэар. Ну, или Аэлаисса ли Норд, если угодно. Элис Эвераш может быть только невестой или женой. Никак иначе, — посуровел отец, — так что ваши отношения придется теперь выстраивать заново.
— Получается, с обычной варрийкой, даже дочерью магини не принято церемониться? Только с высшей положено обращаться деликатно и трепетно?
— А что, лорд Нетгард с тобой не церемонился? — остро взглянул отец.
— Обижал? Оскорблял? Грубо обращался?
— Нет, конечно.
Айтон вел себя как угодно, но не грубо. Очень медленно и чутко приучал к себе, никогда не давил, не унижал и не давал понять, что мое место где-то внизу, у его ног, вернее, только в его постели. Да я даже на первой близости сама настояла.
— Элис, — отец понимающе вздохнул, — ты пока слишком мало знаешь о наших традициях и законах, так что не торопись осуждать Айтона.
