Я невольно качнулась вперед, и аромат осени — свежий, чистый, пропитанный ветрами и дождями с новой, еле уловимой ноткой горечи — накрыл меня с головой, оглушая. Как же я ужасно, почти невыносимо по нему соскучилась.
Где-то далеко-далеко, на краю мира, раздались приглушенные шаги, хлопнула дверь…
Похоже, нас оставили вдвоем.
Впрочем, мне было все равно. Если бы сюда сейчас явился весь совет в полном составе во главе с разъяренным Тэйном — даже он не смог бы оторвать меня от Айтона.
Сильные ладони скользнули вдоль моих рук, вызывая колкий озноб, сомкнулись за спиной, и я почувствовала осторожное, почти невесомое прикосновение горячих губ к моим волосам.
Еще одно.
И еще…
Поцелуи, поначалу легкие, еле уловимые, становились все лихорадочней, требовательнее, уверенней.
Лоб, глаза, щеки…
Губы Айтона скользнули к моему виску.
— Не могу без тебя, найтири, — хрипло пробормотал он. Чуть прихватил зубами пылающую от жара кожу.
Вроде бы и не признание в любви, но от этих слов я окончательно лишилась рассудка.
Колени подогнулись, сердце гулко забилось, заглушая громким стуком все остальные звуки, а внутренний источник засиял так, что в груди стало больно и сладко. Неожиданно для самой себя я впилась пальцами в его плечи и сдавленно застонала.
Айтон слегка отстранился, поймал мой взгляд и повторил, тихо и очень серьезно:
— Больше не смогу. Никогда…
Облизнула внезапно пересохшие губы.
Мужчина не договорил, коротко пробормотал что-то непонятное и приник к моему рту, с силой прижимая меня к себе, почти вдавливая пальцы в горячую кожу.
Я с готовностью прильнула к нему, позволяя нашим телам стать единым целым и не менее жадно отвечая на поцелуй. Лишь все крепче и крепче стискивала его плечи, словно боялась утонуть в том вихре эмоций, что буквально захлестнули меня. Заставляя забыть обо всем. Доводя до грани безумия.
Айтон оторвался от моих губ первым. Уткнулся раскаленным лбом в мой лоб. Шепнул, обжигая кожу горячим неровным дыханием:
— Мы уедем отсюда… Далеко-далеко… Я сделаю все, чтобы это случилось как можно быстрее…
Его слова окатили меня ледяным душем, и я мгновенно пришла в себя.
Айтон не знает, кто я. До сих пор не знает. И это нехорошо… Нечестно.
С трудом заставив себя оторвать ладони от его тела, выскользнула из крепких объятий.
— Айт, я должна тебе кое-что сказать.
Словно не слыша, он снова потянулся ко мне, и я торопливо отступила на несколько шагов.
— Это важно. Очень.
