Саймон подлетел к ним, приземляясь на ветку неподалёку.
– Неизвестно. – Камень оказался вовсе не камнем, а мужчиной, униженно скорчившимся на песке. – Наших союзников перехватили…
– Кто? – поинтересовался Орион. – Кто мог справиться с отрядом самых сильных акул этого побережья? Или ты солгал, когда клялся, что им можно доверять?
– Нет, нет, конечно, нет! – ответил мужчина. – Акулы хотят вернуть себе власть над морями, они выполнят любой ваш приказ, повелитель. Они вам доверяют.
– А я доверял им, и к чему это привело? – Орион, прихрамывая, зашагал из стороны в сторону.
– Сколько их было?
– К… кого, повелитель?
– Сколько было нападавших?
– Их… – Он замялся. – Генерал с его сыном, а ещё…
– Сколько было нападавших? – Орион шагнул к мужчине и, опершись на длинную палку, которая служила ему заменой трости, присел – теперь их разделяло всего несколько сантиметров. – Это простой вопрос. Ты же наблюдал за ними или я чего-то не знаю?
– Я наблюдал, повелитель, но издалека…
– Кто-то предал меня? Или они привели охрану, о которой мы не догадывались?
Мужчина сглотнул с таким трудом, что кадык на шее скакнул.
– С ними была косатка, повелитель. Свирепое чудище, которое отогнало акул и серьёзно ранило нескольких из них.
Орион выпрямился."
"– Косатка, значит? – Они с Перрином переглянулись, а затем он бросил информатору: – Свободен.
Тот не стал возражать. Поднявшись, мужчина на дрожащих ногах доковылял до океана и, зайдя в воду, превратился в кого-то продолговатого и скользкого.
В угря.
Как только он скрылся из поля зрения, Орион обернулся к Перрину.
– Близнецы тоже в Атлантиде, я правильно понимаю?
Перин закивал и открыл было рот, но его перебил женский голос:
– Нолану двенадцать лет. Даже если генерал и узнал о его… талантах, Малкольм бы не разрешил использовать его в качестве охраны.
Сердце Саймона заколотилось. Мама. Тени скрывали её, и он тихо перелетел ближе, приземлившись на дерево неподалёку. Раньше он видел только её силуэт – она сидела на бревне в отдалении от костра.
Теперь же, спрятавшись среди ветвей от остальных птиц, он превратился из чайки в филина, и тут же темнота, застилающая зрение, испарилась, и он смог разглядеть маму до мельчайшего волоска в её косе. Рядом с ней стоял молодой человек – Рован, сын Перрина, всего несколько месяцев назад ловивший Саймона с друзьями на Пенсильванском вокзале.
– Тогда как объяснить косатку, помешавшую акулам? – низким опасным голосом спросил Орион.
