Конечно, красный камушек – это отнюдь не то же самое, что непробиваемая броня. Он не спасет своего обладателя от прямого удара в грудь. Не испепелит нападающего на месте. Такие эффекты – для сказок и мифов. Наука же свидетельствует совсем о другом. Камень может отогнать змею, может предупредить об опасности – если правильно его использовать. Может немного сбить с курса пущенную в цель стрелу. Так же, как камень нападения может, напротив, подправить траекторию ее полета или усилить удар ножа. Но ни один камень не заменит ни верную руку, ни воинский профессионализм, ни стратегический склад ума.
Я даже не поняла, для чего Данте скинул камзол, а он между тем с силой дернул край собственной рубашки, отрывая от нее длинный лоскут. И туго перевязал мне плечо.
– Вариант плохой, но за неимением лучшего сойдет, – сказал он. – У тебя хватит сил добраться до армона? Осталось недалеко.
– Конечно, хватит.
Дорога в армон действительно заняла меньше получаса.
Предполагаю, что наше появление вызвало фурор. Мы оба прибыли далеко не в самом лучшем виде: у меня было разорвано платье, у Данте – рубашка, и вряд ли такая пикантность ускользнула от взглядов слуг.
Но, к счастью, на тот момент я слишком устала и была слишком переполнена эмоциями, чтобы придавать этому какое-либо значение.
Когда мы приехали, Данте сразу же отвел меня в баню – «чтобы не заболела». Я уж было решила, что он собирается составить мне компанию, но Данте не пошел дальше порога, где велел лакею позаботиться, чтобы меня не беспокоили. Он же распорядился, чтобы Бьянка спустилась сюда и принесла мне все, что нужно.
И отправился к себе, где, вероятнее всего, воспользовался собственной ванной комнатой. Во всяком случае, когда мы снова встретились полтора часа спустя, он был умыт, причесан и одет с иголочки.
Слуга, присланный пригласить меня в покои Данте, проводил меня до входа, распахнул дверь и с поклоном удалился. Внутри, помимо хозяина покоев, я обнаружила его секретаря.
– Сандра, проходи, садись. – Данте встретил меня у двери и провел к дивану.
– Пожалуйста, перечисли как можно более подробно приметы человека, которого застала разговаривающим с Ренцо. А также содержание их беседы.
Я кивнула и принялась рассказывать. Секретарь записывал. Думаю, что Данте все помнил и без меня, но происходившее здесь сейчас являлось полуофициальной дачей свидетельских показаний.
Закончив писать, секретарь коротко пересмотрел текст, еще немного над ним поколдовал и сообщил Данте, что закончит работу у себя.
