– Кто-то опоил тебя и воспользовался ситуацией, так?
Сердце, поняв, что можно продолжать биться, принялось делать это с удвоенной силой. Я облегченно рассмеялась.
– Нет, Данте. Честное слово, нет. – Я приложила руку к груди. – Ты же знаешь, я почти не пью. Так что это было бы затруднительно. Просто… мне действительно интересно знать, как на такое реагируют мужчины.
Данте с явным облегчением отпустил мои плечи и снова отсел чуть дальше.
– Так что ты скажешь? – напомнила о своем вопросе я.
Он пожал плечами."
"– Я тоже редко пью настолько много.
Но в целом… не вижу причин не согласиться с Ренцо. Не знаю, как ваши северные мужчины, Сандра, а мы с Ренцо не монахи. Хотя не думаю, что разница между севером и югом в этом вопросе так уж принципиальна. Так что, если все произошло к взаимному удовольствию, я действительно не вижу здесь проблемы.
– Спасибо, – сказала я, вкладывая в это слово больше, чем мог догадаться Данте.
Да, это было не совсем прощение. И, конечно, он не знал, что речь идет о нем самом.
И тем не менее это было настолько близко к исповеди и отпущению грехов, насколько я могла себе позволить. С тех пор я перестала так сильно переживать из– за нечистоплотности своего поступка.
Зато другой повод для переживаний остался неизменным. После случившегося две недели назад долее невозможно было скрывать от себя простую истину: я неравнодушна к Данте. И мне становится все труднее и труднее поддерживать с ним прежние дружески-деловые отношения. Держаться на расстоянии. Распространять вокруг себя легкий холодок и чувствовать такой же холод в ответ.
Пора положить всему этому конец. События двухнедельной давности лишь показали, насколько это необходимо.
– Сандра!
Погруженная в раздумья, я не заметила приблизившегося Ренцо.
– Да?
– Хочешь пойти на цирковое представление?
– Куда? – удивилась я.
– На цирковое представление, – повторил кастелян. – В город приехал бродячий цирк. Данте такие развлечения не любит, а я собрался идти и подумал: может быть, ты захочешь тоже пойти… со мной?
Я собиралась отказаться.
Мысль о том, чтобы выйти за пределы армона, пугала. С другой стороны, можно ли всю жизнь сидеть взаперти? К тому же во взгляде Ренцо было сейчас нечто уязвимое, словно он побаивался моего отказа. И я подумала: почему бы нет? Я только что решила, что чувства к Данте пора обрывать на корню. Ренцо за мной ухаживает, это становится все более очевидным. Он хороший друг, у него отличное чувство юмора, он довольно привлекательный мужчина.
