На любой вкус – от кареглазой брюнетки с высокой грудью до субтильной рыжеволосой девушки с зелеными глазами. И одежды на них всех было необыкновенно мало: приспущенные рукава обнажают загорелые плечи, разрезы на юбках открывают взгляду лодыжки и икры. Наряд, допустимый для рабыни и никак не приемлемый для свободной женщины, пусть даже самого низкого сословия. Стоит ли уточнять, что я ничего подобного не носила.
Сама Айгуль выглядела, конечно же, значительно более пристойно. Ее одежда была закрытой, но тем не менее не скучной, весьма нарядной и украшенной модными в Арканзии лентами.
Невероятно длинные черные волосы девушки были заплетены в две тугие косы, доходившие ей до бедер. Это какой же длины будут волосы, если их расплести? Я покосилась на Данте. Уж не прикидывает ли он, как эта девушка будет выглядеть неглиже и с распущенными косами? Наверняка зрелище весьма впечатляющее. Тем более что Айгуль была худая, довольно высокая, с хорошей фигурой и большими темными глазами. Но Данте стоял по-прежнему холодный, бесстрастный, с натянутой улыбкой вежливости на лице.
Он поприветствовал девушку, как велел обычай. Следом поздоровались и мы с Ренцо, вышедшие встречать гостью вместе с Данте. Таким образом мы демонстрировали особый статус его приближенных.
Девушку проводили в отведенные для нее покои отдохнуть с дороги.
– Если вы не станете возражать, ваших рабынь мы поселим этажом ниже, в отведенном для слуг крыле, – вежливо произнес Ренцо.
Возражать Айгуль не стала.
Наконец все разошлись по своим комнатам.
До ужина встречи хозяина с гостьей не предполагалось. Однако же расслабляться я не спешила. Вместо этого, предварительно подготовившись, отправилась прямиком в комнаты, отведенные для рабынь.
– Здравствуйте, девушки! – бодро заявила я, входя.
Как я и ожидала, все они находились в одной комнате, хотя получили в свое распоряжение две. Одна из девушек сидела на низкой кровати, еще три – на покрывавшем пол ковре (как видно, от привычки легко не отделаешься), а пятая в момент моего появления стояла возле зеркала.
Рабыни ответили на приветствие, хотя и не слишком воодушевленно. По-моему, я помешала какому-то обсуждению. Теперь они внимательно разглядывали меня, с совершенно неприкрытым, не вписывавшимся в мало-мальские рамки приличия интересом. Впрочем, арканзийские понятия о приличиях порой глобально отличались от моих собственных, так что, быть может, их поведение вполне соответствовало южным нормам.
