Ты же не только мать и хозяйка, но жена и любовница в постели…
– Я устаю.
– И почему ты устаешь? Самостоятельная, хозяйственная… Сама взвалила на себя многое! Вцепилась и не отпускаешь то, что может спокойно делать другой, например, нанятый спец.
Повисла тишина. Мартина прижала сковородку к груди, как сиротинушку.
– Все плохо. По-твоему, все плохо! – вздохнула она и тряхнула огненными прядями. – А я, между прочим, хотела вечер провести вдвоем. Белье купила эротическое.
Я чуть слюной не подавился. Задышал еще чаще!
– Покажешь?
– Покажу, – согласилась Мартина.
– Я тебя затрахаю сегодня. И в белье, и без белья…
– Только один вопрос. Ты…
Жена замялась.
– Нет, наверное, плохая затея… Забудь. Просто отвези меня домой, и я лягу спать.
– Как это спать?! А белье? Нет уж, спрашивай, что хотела! Прямо говори… Как есть…
– Ты Людку по-всякому ублажал? – замялась немного. – Там… тоже?
– Не понял.
– Ну там… – округлила глаза Манюня. – Там.
– Где?! – включил дурака.
– Там… – показала пальчиком на бедра.
– Живот, что ли?
– Нет!
– Ноги? Колени?
– Нет! Все не то.
– А что тогда?! Давай без намеков! Прямо скажи.
– Ты ей лизал?! – прямо выпалила Мартина. – Делал куни или нет! Все просто.
* * *Мартина– Ты ей лизал?! – прямо выпалила я. – Делал куни или нет! Все просто.
Наверное, это самый дурацкий вопрос, какой только можно было вообразить. Моя привычная жизнь рушится, как карточный домик, а все, что я спросила, – это вылизывал ли Гоша Людмиле, или нет.
Машина начала замедлять ход. Декабрин быстро перестроился и свернул, припарковал машину за неприметным поворотом.
– Что случилось?
Я покрепче вцепилась в сковороду, начав беспокоиться.
– Зачем ты машину остановил?
Взгляд упал на мусорные баки слева.
– Намекаешь на что-то? Запугиваешь?!
– Что-о-о?! – взревел Декабрин, долбанув огромными кулачищами по приборной панели. – Как тебе вообще в голову такое могло прийти?!
– Я подумала первое, что пришло в голову, когда ты, криминальная личность, после моих слов тормознул возле мусорки.
Типа, вот где ты окажешься… Вот, откуда тебя будут вылавливать по кусочкам.
– Ты жена! Мать нашего сына. Остановись. Христа ради! – прохрипел Гоша. – Сколько ты выпила?!
– Не так важно, сколько я выпила.
– Не считала?
– Там было не сосчитать!
– Оно и заметно! – выдохнул муж.
Он поискал в бардачке что-то, при этом, когда его руки проскользнули в опасной близости от моего тела, я еще увереннее вцепилась в сковороду.
Гоша достал из бардачка сигареты и закурил.
