Нешто не знаешь, что из Мории одна дорога – в царство Нави?"
"– Живым отсюда никто из узников не выходил, это точно, – подтвердил охоронец Кряж.
«Кафтанник» хотел еще что-то добавить, но не успел. Что-то гулко ударило его по голове, и он потерял сознание.
* * *Лесана взглянула на Буйсила и сказала:
– Молодец, парень.
Тот, однако, ничего не ответил. Он стоял перед клеткой неподвижно, и глаза его были пусты.
– Этого… – Лесана указала Хлопуше на молодого охоронца Кряжа, – мы возьмем с собой. Укажет нам дорогу через подвал.
А второго придется убить.
Лесана, сжимая в руке свой небольшой, обоюдоострый меч, повернулась к лежащим на каменном полу охоронцам.
– Стой, Лесана! – сказал Хлопуша.
Девушка замерла с занесенным надо головой Миляя мечом и вопросительно покосилась на здоровяка.
– Зачем убивать? – хмуро пророкотал здоровяк. – Давай просто свяжем его и бросим в клетку.
– Волхвы не пощадят его, – возразила Лесана. – Они будут мучить и пытать бедолагу, пока тот не умрет от боли и страданий.
А я убью его быстро.
Хлопуша сдвинул брови и возразил:
– Когда-то Первоход сказал мне, что у каждого человека должен быть шанс.
Лесана метнула на бородатого доходягу, лежащего в клетке, насмешливый взгляд.
– А сам-то он часто давал шанс темной нечисти?
– Нечисти – нет. Но людям давал. Даже самым страшным своим супротивникам.
Несколько секунд Лесана размышляла, затем опустила меч.
– Будь по-твоему. Вяжи ему руки и ноги, а я пока дам Первоходу целебной травы.
Нужно согнать с его век сонную одурь.
Минуту спустя Хлопуша поднял седовласого доходягу с пола и легонько обнял его.
– Глеб! – дрогнувшим голосом проговорил здоровяк. – Глеб, как я рад тебя видеть!
Он растроганно шмыгнул носом, но Первоход лишь слабо застонал в ответ. Богатырь отпрянул и внимательно оглядел своего товарища.
– О боги, в кого эти гады тебя превратили! – с болью в голосе воскликнул он. – Дружище, ты меня не узнаешь?
– Он никого сейчас не узнает, – сказала Лесана.
– Думаю, он все еще бродит в царстве кошмаров.
– Но ты ведь дала ему траву!
– Дала. Но трава действует не сразу. Пройдет время, прежде чем Первоход окончательно проснется.
Хлопуша снова вгляделся в лицо товарища. Брови его дрогнули, и он с горечью проговорил:
– Глаза Первохода схожи с глазами упыря. Жив ли он вообще?
– Он жив, – сказала Лесана. – Я и отсюда слышу, как бьется его сердце.
– Леший, леший, леший… – со слезами в голосе промычал Хлопуша.
