– Нам остался день пути, – сказала Лесана, задумчиво жуя мягкое рыбье мясо. – Потом мы вступим во владения волхвов. Это самые опасные противники, каких только можно вообразить. Ты уверен, что хочешь продолжить путь?
Хлопуша усмехнулся и ответил с набитым ртом:
– Скажешь еще слово, и я забуду, что ты девка, и хорошенько тебя взгрею!
Лесана улыбнулась.
– Я рада, что ты не отказался, богатырь. Это значит, что в вашем мире дружба стоит так же дорого, как и у нас. Помнишь, я говорила тебе, что в случае опасности буду спасать свою шкуру, а не твою?
– Помню, – кивнул Хлопуша.
– Теперь это не так. Отныне ты мой друг, и твоя толстая шкура мне так же дорога, как моя собственная.
– Что ж… – Хлопуша посмотрел на девку веселым взглядом. – Я видел сегодня твою шкурку. И скажу тебе откровенно: моя против твоей не стоит и ломаного гроша.
Хлопуша и Лесана уставились друг на друга, несколько секунд молчали и вдруг рассмеялись. Отсмеявшись, Лесана попросила:
– Расскажи мне про Глеба Первохода.
– Ну… – Хлопуша наморщил лоб.
– Он явился в Хлынь-град много лет тому назад. Мы тогда не были знакомы. Откуда он к нам пришел, никто не знает.
– Даже ты?
– Даже я. Поначалу все считали его колдуном.
– Из-за его ольстры?
Хлопуша кивнул:
– Да. Люди называли его ольстру огнестрельным посохом. Сам же Первоход называл ее «ружьем». Впрочем, в то время Глеба еще никто не звал Первоходом. Для всех он был просто Глеб-чужеземец.
– Да, об этом я слышала. Он и в самом деле первым пошел в Гиблое место?
– Он стал первым, кто оттуда вернулся.
Хотя… говорят, что люди ходили в Гиблое место и до него. Однако про тех людей никому ничего не известно.
Лесана посмотрела на языки пламени и тихо проговорила:
– Я слышала эту историю. У тогдашнего князя тяжело заболела дочь, и пришлый лекарь сказал, что излечить ее может только особая трава. И что трава та растет лишь в Гиблом месте.
– Верно, – кивнул Хлопуша. – Глеб отправился в гнилую чащобу за пробуди-травой и принес ее. Он стал первым ходоком в места погиблые.
"
"– Ходоки – это охотники за темными тварями? – уточнила Лесана, глянув на Хлопушу быстрым взглядом из-под полуопущенных ресниц.
– Да, – ответил богатырь. – Но охота – не единственный их промысел. Раньше, до того как князь Добровол расставил у межи посты дружинников, ходоки водили в Гиблое место людей.
– За чудны́ми амулетами?
Хлопуша кивнул:
– Угу. Дело было опасное, но желающие испытать судьбу не переводились. Одних чудны́е амулеты исцеляли от тяжких хворей.
