Гридя остановился, недоуменно глядя на ворёнка, а Любаша у него за спиной испуганно и удивленно крикнула:
– Ты чего? Это же упырь!
– Он никому не сделал зла, – отчеканил Прошка, хмуро глядя на Гридю.
Тот обернулся к Любаше и недоуменно пожал плечами.
– Не сделал, так сделает, – сказала тогда Любаша. – Да и откуда ты знаешь, что не сделал?
– Он сам мне рассказывал, – пробубнил Прошка.
– Рассказывал? – не поверила ушам Любаша.
– Да.
– Так этот упырь разговаривает? Это что-то новое.
Любаша закусила губу и осторожно прошла вперед, не сводя с лица упыря внимательного, тревожного взгляда.
– Он безобидный, – сказал Прошка. – И я научил его есть мертвое мясо. Вот, глядите!
Прошка взял с полки полуобглоданную кость, из которой намеревался утром сварить похлебку, и швырнул ее упырю. Тот схватил кость и принялся с чавканьем и хрустом грызть ее.
Гридя поморщился и отвернулся. А Любаша нахмурилась.
– Он хороший, – сказал им Прошка. – Его даже можно погладить. Хочешь?
Любаша наморщила нос:
– Ну уж нет.
Еще, чего доброго, откусит мне руку.
Упырь перестал грызть кость и испуганно посмотрел на Прошку.
– Тише, – сказал, понизив голос, Прошка. – Ты его пугаешь.
– Я его пугаю? – Любаша возмущенно хмыкнула. – Интересно. Я еще никогда не пугала упырей. Вот они меня пугали, это было.
– Послушай, парень, – заговорил вдруг Гридя, и Прошка удивился тому, каким приятным и добрым был у него голос. – Ты не можешь держать упыря у себя в избе.
– Почему?
Гридя вздохнул и качнул головой.
– Ты точно сумасшедший.
Этот урод – не человек. И даже не собака. Он – темная тварь.
– И что с того? Я знаю множество людей, про которых можно сказать то же самое. А вас обоих я вообще впервые вижу, однако ж не гоню из своей избы.
Гридя повернулся к Любаше.
– Ты слышала? – с усмешкой вопросил он. – Этот парень наглеет прямо на глазах."
"– Он имеет на это право, – заметила Любаша. – Мой отец оставил эту избу несколько лет назад. Я думала, от нее уже и бревен не осталось. Так говоришь, этот упырь неопасен?
– Он не кусается и ест обычное мясо, – ответил Прошка.
– Вы ведь видели?
– Да, мы видели. – Любаша посмотрела снизу вверх на своего долговязого мужа, потом перевела взгляд на ворёнка и сказала:
– Ладно, парень, нам пора. Живи здесь, сколько хочешь. Мы тебя больше не потревожим. Ни тебя, ни твоего упыря. А коли помешали, так прости.
– А с уродом все же будь осторожнее, – посоветовал Гридя. – К столу его, что ли, привязывай.
Он протянул Прошке руку, и тот ее пожал.
